Осень и Ветер

Поэтому предложение переметнуться на мою сторону Новикова встретила с радостью собачонки, которой взамен обглоданной кости дали кусок парного мяса.

— Ева знает, что ты пришел торговаться? — спрашивает Ян, и мне кажется, что он просто не знает, что делать дальше и потому тянет время.

— А разве я торгуюсь? Я делаю предложение. Пока еще делаю, — демонстративно бросаю взгляд на часы, — но оно лимитировано. На твоем месте я бы соображал быстрее.

По глазам вижу, что он не собирается отвечать. Будет отмалчиваться.

Почему-то в тот самый момент, как я собираюсь окончательно загнать его в лузу, как упрямый бильярдный шар, в памяти всплывает наша молодость. Когда мы напились, погрызлись из-за какой-то фигни и набили друг другу морды. Так, в полсилы. Утром протрезвели, посмеялись, дружески похлопали друг друга по плечу. И все, с тех пор у нас было табу на совместные пьянки.

Мне хочется, чтобы невидимый кукловод перестал быть говнюком, сменил декорацию и мы, немного пободавшись, под утро очнулись и пошли вместе похмеляться. Я почти чувствую во рту вкус горькой, почти готов поморщиться, но… Это не мы. Давно уже не мы. И бить друг друга будем в полную силу, и единственное, что я могу в память о нашей дружбе — дать ему шанс вставить кляп в зубы.

— Вот что будет, Ян, — говорю я, наплевав на то, что он многозначительно протянул руку в сторону пистолета. — Ева и Хабиби остаются со мной. Ты можешь согласиться на мои условия и тогда все будет хорошо и спокойно. А можешь не соглашаться и тогда я просто тебя раздавлю. Без обид, бывший старый друг. Сунешься к Ева или моей дочери — я тебя убью.

Он на миг вздрагивает, но тут же берет себя в руки и смотрит на меня волчьим взглядом. Прекрасно осознаю, что просто не оставил ему выбора, но испытываю какое-то садистское удовольствие. Еще бы стало хоть чуточку легче, но где там.

— Попытаешься встретиться с Евой или Хабиби — убью. Подумаешь о том, чтобы протянуть к ним руку — убью, — методично озвучиваю каждый категоричный пункт своего «предложения»."

"— Научился убивать, да? — Ян берет ствол в ладонь, прицеливается мне в грудь и с громким «бах!» делает вид, что стреляет.

Пожимаю плечами.

— Жизнь заставила перестать был белоручкой, — говорю совершенно честно.

— Я могу решить все здесь и сейчас, — вдруг торопится Ян. Снова дуло «смотрит» в меня пустым черным зрачком и взгляд Яна цепенеет, словно он уходит в себя, чтобы посовещаться с совестью и инстинктом самосохранения.

Даже не пытаюсь ему мешать, просто снова закуриваю и кладу ногу на ногу. Интересно, что будет, если Ян выстрелит? Почти готов спровоцировать его резким движением, но вовремя понимаю, что во мне говорит тот же зверь, что говорил в тот день, когда я пришел к бывшему Евы.