Черная осень

Поедешь, положишь деньги и ценности в ячейку банка, продашь что-нибудь малоценное, выберем – что именно, купишь себе домик…

– И будешь ждать нашего приезда. Не афишируя своего местопребывания.

– Ни-ко-му! Му-му – никому! Поняла?!

– Вообще никому?! Но там же дядя, тетя…

И вот с такими представлениями о жизни эта маргаритка беспомощная собирается в Звенигород?! Ы-ы-ы-ы-ы!!!

Да ее на первом же повороте сожрут местные козлы, сплюнут ошметки в стороны и пойдут дальше.

– А кто отказался пустить нас в Лионесс?

– Думаешь, в Борхуме будет лучше?

– Я же в Герцогствах…

Ах да! Родные земли Шеллес-Альденских!

– Нини, поверь на слово, пока в Русине творится этот бардак, о себе лучше не заявлять. Ты станешь не просто мишенью – ты станешь… Да убьют тебя просто! И все!

– Конечно! Единственная наследница престола Русины! Законная! Догадываешься, что получит твой супруг? Да тебя убьют, просто чтобы никто этого не получил! Не доставайся ты никому!

– А ты? Ты же старше. Или…

– Я старше. Но я же не… я не могу выходить замуж.

– Кого это смутит, когда речь идет о троне?

– Никого. Но я-то отобьюсь. А ты?

Вот тут крыть было нечем. И Нини сдалась.

После долгих разговоров и уточнений девушки выработали простой план.

Нини едет в Свободные Герцогства. Яну так и тянуло съязвить на тему «Неуловимого Джо» и «Свободных Герцогств». Завоевывать залюбишься, а ловить… А оно кому надо?

И принялась объяснять Нини дальше политику партии. Прибыть в герцогство – после долгих споров выбрали определенное, то, которое подальше от Шеллес-Альденских. На берегу моря – если что, на корабль, да и ноги куда подальше!

Девушки прикинули – и последней точкой сбора выбрали Ифороу. Там их вряд ли будут искать. Но в Ифороу Нини отправится, если у нее не получится прижиться в герцогстве. А пока – пусть попробует. Положить все драгоценности в банк. Купить дом. Ждать Яну.

Если в течение года ничего не произойдет – тихо жить еще пять лет. Потом, когда Нини будет двадцать один, пусть уже разбирается сама. Но раньше этого времени замуж не выходить.

Имени своего никому не открывать, волосы красить, кожу красить…

Уж для каких целей в аптеках продавалась настойка грецкого ореха – неизвестно. Не на перегородках настойка, а именно что на зеленых грецких орехах. То ли ею компрессы делали, то ли от чего лечили…

Яну это не интересовало.

Она прикупила и настойку, и басму, и принялась за рисование.

Через два дня Зинаиду Воронову не узнал бы никто. Даже мать родная!

Смуглая кожа, черные широкие брови, черные волосы, черные же ресницы… вот уж что было сложнее всего окрасить! Но – надо!

А то, что немного краски на кожу попало…

Выглядит, как родимые пятна, достаточно уродливые… главное, чтобы к Зинаиде не привязались из-за ее внешности.