Черная осень

Самому Борису Викторовичу – сорок четыре года.

Анна комментировать не стала. Это – не ее дело!

Ей бы поработать, забрать Гошку, уехать к отцу… да хорошо бы еще денег за это время заработать достаточно, чтобы малыш ни в чем не нуждался после ее смерти.

Кирой с детства занимались воспитатели. Лет до двенадцати все было хорошо, потом понеслось.

Пьянки, гулянки, жуткий вид, наркотики…

– Наркотики? – насторожилась Анна.

– Травка. Но все равно неприятно. Еще раз увижу – положу в клинику на детоксикацию.

Кира независимо фыркнула. Сильно выводить отца из себя она опасалась, понимала, что тот может быть скор на руку.

Анна покосилась на девочку. Поставила себя на ее место.

А потом нащупала потихоньку ее руку – и пожала. Не бойся, я с тобой…

Несколько секунд ей казалось, что Кира выдернет пальцы. Но – нет. Не выдернула. Пожатием на пожатие не ответила, но это уже дело времени.

Главное – есть контакт.

Дом Анну не потряс. Видала она дворцы и побогаче. Так что смотрела вполне равнодушно. И на мраморные полы, и на стены с медальонами, и на тяжелые люстры, и на вазы…

Борис Викторович, видимо, ожидал другой реакции, но…

– Очень… броско, – подобрала Анна правильное слово. – Чувствуется, что вы старались.

Мужчина поглядел внезапно остро.

– Но вам здесь не нравится.

Анна пожала плечами.

– Мне не должно нравиться в вашем доме. Мое дело – ваша дочь.

– Емко сказано. Что ж, посмотрим…

Но вспомнила о другом.

– Борис Викторович, я не успела собрать вещи. Мне даже переодеться не во что.

– Вещи соберете на выходных. Пока дадите Розе Ильиничне свои размеры и список необходимого, а она пошлет водителя в город.

– Не за что. А вот и Роза, наша домоправительница.

– Домомучительница, – фыркнула Кира. И ушла.

Борис Викторович примирительно улыбнулся.

– Роза, не обижайся. Ты сама все понимаешь.

– Конечно, Борис Викторович.

Дама Анне не слишком понравилась. Невысокая, с основательной нижней частью и более тощей верхней, она напоминала тумбочку. Коричневая форма только подчеркивала это сходство. Волосы коротко подстрижены и уложены в модную прическу, руки с маникюром, но без лака, а лицо доброе-доброе…

Анна невольно насторожилась. Навидалась она таких – до смерти сыта будет!

– Это Роза Ильинична, наш добрый ангел, – аттестовал ее Борис Викторович, отчего дама зарделась и пробормотала нечто кокетливое. – А это Анна Петровна, гувернантка и воспитательница для Киры. Розочка, помоги ей, хорошо?

– Конечно, Борис Викторович. Будет сделано.

– И отправь в город водителя, купи ей одежду.

– Хорошо, Борис Викторович.

– Тогда – до встречи за ужином. В восемь вечера, и не опаздывайте.

Мужчина ушел, и Анна осталась один на один с Розой Ильиничной. Молчание затягивалось.