Черная осень

Майка в стразах с дырками, джинсы с дырками, грязные, все в надписях и наклейках, ботинки вроде тех, что предпочитала Яна, мало того, на красавице надеты серьги-кольца-цепи в таком количестве, что можно ювелирный магазин открывать.

Еще и картинки на руках… татуировки?!

Других слов у Анны просто не нашлось.

А потом она представила себя в таком виде, на приеме… представила глаза матери… да, эта картина навсегда бы осталась в истории Русины.

А Анна после такого явления – в сумасшедшем доме.

Девушка покосилась на нее.

Анна не стала скрывать.

– Представила, как отреагировала бы моя мать, надень я все то же, что на вас.

– И как? – заинтересовалась девушка.

– Закрыла бы меня в психушке, – честно ответила Анна.

– Не повезло. – Девица выдула еще один пузырь, который прилип к щекам, соскребла с них лохмотья, пропустив парочку, и опять сунула в рот. – Сильно шнурки давят?

– У меня обувь без шнурков.

– Ну ты раритет… предки, перенсы, родаки, родители…

Анна покачала головой.

– Че, бывает… у меня мать умерла, а папахен ваще токсик, постоянно меня чекает и шеймит, никакой жизни…

Анна поняла примерно треть сказанного.

– У вас и отец болеет? Примите мои соболезнования.

– Не болеет! Он у меня просто криповый.

Про ткань Анна знала, но какое отношение она имеет к людям?

Девушка тряхнула разноцветной гривой.

– Простите, – Анна улыбнулась краешками губ.

– Ну да, по тебе и видно… ты бы папахену понравилась.

– Мне это должно польстить? – Анна откровенно не была уверенна.

Девчонка (теперь Анна видела, что она совсем молоденькая, не старше Нини, лет четырнадцать, наверное) фыркнула.

– Криповый – кошмарный, токсик – всю жизнь отравляет, чекает – проверяет, шеймит – ругается, поняла?

Анна подумала пару минут.

– Криповая терминология.

И они с девочкой дружно рассмеялись.

– Кира, – представилась девочка, протягивая Анне руку.

– Анна. Очень приятно.

– Ауф! Круто, кайф, клево…

– Крипово, – подсказала еще раз Анна.

И девушки опять рассмеялись.

Анна подумала, потом покачала головой.

– А зачем? – Яна знала ответ, а благодаря ее памяти, и Анна была в курсе, просто всплыло не сразу. – Кушать отходы нефтедобычи с сахаром?

– Жвачка в основном состоит из каучука, а его получают из нефтепродуктов. И сахар. Зубы портятся, кожа, желудок… Вот у тебя на щеке прыщик, думаю, это последствия избыточного употребления сахара. Или химикатов.

– Не буду. Приятного аппетита. За керосином сходить? Запить?

Девушки, словно по команде, подняли глаза вверх, на мужчину. Анна медленно поднялась.

Кира встала рядом с ней, оказавшись даже чуть выше Анны – еще и из-за ботинок на жуткой платформе.

Анна качнула головой и дотронулась до руки девушки.

– С вашего позволения, я пойду.