Оседлать и влюбить (СИ)

Подумаешь… Зато я не хожу на…»

– Ну так вот, – напомнил о себе Антон, – теперь ты, Алекса, сможешь носить в рюкзаке даже самого Эруэля, когда он примет эльфийское подобие, – мне было приятно, что Антон сказал «когда», а не «если» – похоже, он действительно верил в меня. – Этот рюкзак особенный. Ты не будешь чувствовать веса того, что в него положишь. Он выручит во время подъема в горы и при поиске безопасный путей через топи, – хм, по-моему, «топи» и «безопасность» вообще ни разу не синонимы, – в непроходимых лесах с ним полегче... и переход через реку не будет вам казаться слишком утомительным, – здесь бы я тоже поспорила. – Можешь и не хвалить, – хех, никогда не думала, что Антошка так на похвалу падок.

Когда я чмокнула Тоху в нос, он тут же встрепенулся и схватил оцелота, да так неожиданно, что тот жалобно мяукнул и снова сходил. Но никто из нас и словом не обмолвился о втором досадном происшествии, чтобы не провоцировать Эруэля долбить мне мозг. И хотя Антоша не слышал, что говорит этот пижон, он прекрасно видел, как меняется мое лицо, когда эльфа прорывает. В общем, меня выдворили из прихожей в спальню и велели подбирать гардероб."

"– Так, Алекса, тебе нужна одежда. Нормальная одежда. Никаких каблуков, коротких юбок и блестящих платьев, – ну это он уже загнул. – Возьми несколько пар удобных ботинок, штаны и теплую курточку – ночью в Алкаре холодно, особенно в горах. – Несколько рубашек и топ, когда будет тепло, вязаный свитер и термобелье – если станет холодно. Ого, меня, кажется, в круглогодичное путешествие отправляют. – Я в тебя верю, малышка, ты справишься, – боже, в словах Антончика была столько нежности, что я была готова его слушаться, да. Но парочку платьев я все равно возьму, а вот в остальном… и туфельки! Ага. Одни на шпилечке, вторые – на устойчивом каблучке. – Ладно… – не стал спорить Антон. – Мне нужно настроиться на ритуал, поэтому не выходи, пока я тебя не позову, – что ж, не очень-то и хотелось при всем этом присутствовать, а то еще ка-ак бабахнет – и будут нас собирать по косточкам. Кстати, Алисочку отнесли ко мне в комнату.

– Ну что же, переодеться мне сейчас не судьба, – я покосилась на Эруэля, но он молчал. Или ему совсем не интересно, или все же надеется, что я разденусь, хотя… Какой в этот толк? Он же, кажется, ничего не видит. Ага. Глаз в Алисочки как бы нет. – Такс. Самое необходимое. О! Чуть не забыла. Косметичка одна, – да, вторую я оставлю здесь, – клубничный скраб, лосьон с шоколадом…

«Мы будем готовить пирог?» – ну вот, очнулся, а я так надеялась, что спокойно соберусь. И пусть он там себе ехидничает, я без скрабика не могу – как мне думать о противниках, если все мои мысли станут вертеться вокруг грязного носа, жирного лба и обветренных щек. Оу, точно. Еще нужно взять крем.