Оружие владыки

Но меня сдерживает отчётливое понимание, что наставник бы категорически не одобрил такую откровенность. Он уже намекал мне, что я не должна полностью открывать перед братом свои секреты и преимущества. Особенно те, которые я получила благодаря ему. Потому приходится сказать совершенно другое. Пока что.

– Я постараюсь отказаться, если будет такая возможность, – и, пользуясь излюбленным приёмом Синна, меняю тему, заодно понукая брата шагать к столовой дальше: – О чём ты хотел поговорить?

– Предупредить хочу. Отец скорее всего будет знакомить тебя со своими советниками. Так вот будь осторожна с Биарнэ. Он всегда позволял себе довольно резко высказываться о тебе. И отец ему это позволял. А сейчас я вообще не берусь судить как он себя поведёт.

– Почему сейчас? – бросаю я на Рика вопросительный взгляд.

– Это отец Неиса. А с ним ситуация неоднозначная, сама знаешь, – кратко объясняет мне брат.

Неоднозначная не то слово. Гадёныш, очнувшись, оказался слегка не в себе. Не овощем, как Лонс, конечно, но и до нормального состояния далеко. Соотвественно, кто его послал на столь сомнительное дело так до сих пор и неизвестно. Его тоже забрали в военный госпиталь. Мне Синн рассказал. А вот про то, чей он сын, не упоминал.

– Спасибо. Учту, – киваю задумчиво.

Интересно, если бы я у Морта в лоб спросила, кто его отец, он бы мне сказал? Хочется верить, что да.

– С остальными тоже нужно быть начеку, но, думаю, ты это и сама осознаёшь, – слышу я от Рика. – И всё-таки… откажись от тренировки с доспехом сегодня. Любой ценой. Не совершай мою ошибку. Я… не хочу, чтобы ты пострадала.

22.2

Пару секунд я пытаюсь справиться со своими чувствами, которым-то и определения дать сложно. Они просто распирают изнутри так, словно сердцу стало тесно в клетке из рёбер. То, что брат обо мне беспокоится, это кому-то может показаться и мелочью, обычным делом, а для меня… для меня это бесценное и долгожданное свидетельство того, что я ему небезразлична. Что мы не чужие друг другу.

– Рик, я… я не буду неоправданно рисковать. Со мной всё будет хорошо. Честно."

"Бросаю на него осторожный взгляд. Мы уже почти дошли до главного корпуса, и, пожалуй, сейчас не самое подходящее время задавать ему такой вопрос, но я не могу не сделать этого.

– Скажи, почему ты не остановился, когда понял, что ритуал вышел из-под контроля? Почему пошёл дальше?

Он поджимает кривящиеся губы. Моргает так, будто пытается справиться с чувствами, и качает удручённо головой. Плечи опускаются, словно под непомерной ношей.

– Я не буду оправдываться, Талли, – голос звучит зло, но злость эта, скорее всего, направлена на него самого. – Моей самонадеянной дурости нет оправдания. Отец сыграл на моих слабостях, а я повёлся, как последний идиот. Попытался что-то ему доказать.