Оружие владыки

Поразмыслив, я пришла к выводу, что артефакторику мне забрасывать никак нельзя, особенно в свете того, что мне придётся иметь дело с самым мощным боевым артефактом нашего королевства, потому уличив свободную минутку попросила у нашего преподавателя разрешения спрашивать его совета и пользоваться одной из лабораторий на его факультете, чтобы продолжить работать над своими разработками, когда будет время – тут мне самой смешно стало. Почтенный мэрт очень удивился такому рвению, с учётом того, насколько меня загрузили, но своё согласие дал, с оговоркой, что эти самые свои наработки я ему обязательно продемонстрирую. Это ладно, это мне не жалко. Не схемами же делиться."

"Первые два дня после занятий я сразу же бежала в лечебное крыло к Рику, чтобы побыть с братом хотя бы полчасика. А потом ещё и вечером проведывала. И постепенно лёд в наших отношениях начал давать трещинки, а неловкость пошла на убыль. Рик говорил мало, больше слушал. А я… я рассказывала ему о своей жизни в Аддариле, о том, что помнила из нашего общего детства… о маме.

На третий день целители его отпустили. Повод видеться исчез. Но уже на следующее утро я, переборов свой не до конца изжитый страх быть отвергнутой братом, перехватила его в столовой на раздаче и утащила за наш с друзьями стол. Те возражать не стали. Он, как ни странно, тоже. А мне хотелось как можно больше урвать его внимания и дать ему своего. Свою любовь. Я просто чувствовала, что Рику это жизненно необходимо. Возможно даже больше чем мне самой.

Ну и, естесвенно, огромную часть моего времени на этой неделе заняли ежедневные индивидуальные тренировки. И если с магистром Кеганом я чувствовала себя достаточно спокойно, просто выкладываясь на полную, то с моим миантором всё было намного сложнее.

То ли магистр Синн так близко к сердцу принял нотации мэрты Эфы, то ли так впечатлился моим обмороком в ответ на его поцелуй, то ли просто тщательно оберегал вверенную ему подопечную, но почти каждое наше занятие начиналось теперь с его рук на моём лице, и той странной исцеляющей подпитки, которую он уже не раз со мной проворачивал. А ещё с моих пылающих щёк и учащённого сердцебиения, к моему же раздражению. Как будто мало ему было того, что наши совместные тренировки и так творили с моим телом бесы знают что. Магистр же делал вид, будто не замечает ничего, но при этом смотрел порой так, что у меня дыхание перехватывало. Но я держала маску. Кремень, да.

За эту неделю я уже усвоила достаточное количество санарин – так Синн назвал те странные стойки и позы, которым учил меня – чтобы выполнять их без прикосновений и постоянного контроля наставника.