Все способные держать оружие…

Ну, заправиться, конечно, можно будет на любой автостоянке, турбина жрет все… Я поводил еще – на прощание – «болтом» по сторонам, но ничего не обнаружил. Стал набирать высоту курсом на Останкино – и вдруг увидел мелькнувший внизу, между домами Тверской, хищный силуэт. Это был «Шварцрабе» – очень опасный противник. Я тут же стал уходить на форсаже вправо-вверх, он завис, крутнулся на месте, задрал нос и врезал по мне изо всех стволов. Мне буквально опалило пятки. С полминуты я крутился над ним, держась в мертвой зоне, а он все пытался достать меня огнем. Мне никак не хотелось тратить «болт», тем более что слишком уж мала дистанция, зацепит осколками – и ага… но ничего другого не оставалось делать, – тем более что он решил не соревноваться со мной в пилотаже, а просто начал тупо загонять меня в высоту. С четырех тысяч у него будет уже преимущество в скороподъемности… Отключив головки самонаведения, я выстрелил «болтом» навскидку – как по тарелочке. Взрывом ему оторвало лопасть ротора, он затрясся и стал разваливаться. Хвост с продолжающим крутиться винтом отделился и закружился вокруг. Потом брызнули в стороны оставшиеся лопасти ротора. От фюзеляжа отделились два комочка, тут же превратившиеся в прямоугольные купола парашютов.

Моя высота была две тысячи семьсот, и керосина оставалось только для пристойной посадки…

Зарядив батарею, я опустился на территории топливного склада. Никого…

Поработали «трубы»… Я снял с себя «горб», шлем, отсоединил релихт и, взяв его под мышку, пошел искать, где тут можно заправиться. После черно-белой графики ноктоскопа все вокруг даже в резком прожекторном свете казалось бледным и размытым. Проволочная изгородь в одном месте была прорвана, будто сквозь нее прошел танк, а рядом с этим местом лицом вниз лежал солдатик в серой форме Российского территориального корпуса. Я перевернул его на спину, потрогал запястье. Пульс был.

– Эй, парень, – я похлопал его по щекам. – Очнись. Повторять не понадобилось – он мгновенно открыл глаза.

– Ты кто? – голос у него был, как у воробья. – Тебе чего надо?

– Керосинчиком разжиться. – Керо… синчиком? – Ну да.

– Подожди… Что это было?

– «Иерихонские трубы». Слышал про такое?

– Слышал… Подожди. А ты кто?

– Поручик Валинецкий, егерские войска.

– Егер… так мы что, в Сибири?

– Еще нет. Но думаю, скоро будем. Он сел и огляделся по сторонам.

– Тут везде керосин, – сказал он. – Но я не знаю, как его качать. И еще вон в той бочке. Там тоже керосин.

Он замолчал и снова лег.

Я подошел к бочке. Открутил пробку, понюхал. Керосин. Крана нет, но есть шланг.

Справимся. Подтащил «горб», залил баки. Солдатик, приподнявшись на локте, смотрел на меня. Я забросил «горб» за спину, пристегнул. Подсоединил релихт к кабелю.