Все способные держать оружие…

Оказалось, что почти все попавшие в этот скорбный список женщины в возрасте от пятидесяти до пятидесяти пяти лет в молодости жили в Челябинске и в период с шестьдесят пятого по шестьдесят восьмой годы выступали за сборную Южного Урала по русскому хоккею.

Что? – не понял я. – Какие женщины?

– За последний год в городах России было совершено около трехсот так называемых серийных убийств, – терпеливо повторил он. – Считается, что совершают их маньяки. Из этих трехсот жертв двадцать девять были женщины названного мною возраста. Двадцать шесть из них в молодости жили в Челябинске и играли в хоккей за сборную Южного Урала. Теперь понятно?

– А… причем здесь хоккей?

– Хотел бы я знать… Убиты они в разных городах, разными людьми… хотя людьми этих выродков назвать трудно. За те четыре года через сборную прошло около семидесяти девушек. И вот больше трети – внезапно стали жертвами маньяков. Может ли это быть случайностью?

– Не знаю… Думаю, что нет. Нет, точно не может… Так. И что теперь?

– Хм. Хороший вопрос. Натолкнулись мы на этот феномен как раз десять дней назад.

Так что теперь будем проводить всяческие проверки. Может быть, натолкнемся еще на что-либо. Ну и – будем искать объяснения. Возможно, найдем.

– Устранение свидетелей какого-то давнего преступления? – спросил я сам себя. – Или… – Или взять странные убийства наркогешефтманов. В четырех случаях из пяти к ним в дом под тем или иным предлогом попадал ребенок лет десяти-двенадцати. В пятом случае – вернулась похищенная вымогателями дочь, девочка вообще восьми лет. Везде – наутро труп хозяина, в двух случаях – и домочадцев с чадами. Все дети исчезли, кроме опять же той восьмилетней дочки, которая разбила зеркало и насмерть изрезалась стеклом. Что это значит?

– Вы рассказываете страшные вещи, – сказал я.

– А потому что жизнь наша такая, – вздохнул Валерий Михайлович. – Страшная.

Детей пугать. Ладно, Миша… Михаил Игоревич… Давайте к делу.

– О факте похищения Георгия Романова вы знаете. О некоторых особенностях похитителей – тоже. И мы теперь знаем – с вашей помощью. Сейчас, в период кризиса, в преддверии плебисцита, никак нельзя допустить появления самозванца. А точнее, с поправкой на современные технологии, – наследника, формально как бы и настоящего, но модифицированного здесь, – он коснулся лба.

– Так. И какова моя роль?

– Сыграть в «Принца и нищего». Вы знаете, что похожи на наследника, как брат-близнец?

– Н-нет. Разве похож? Нет… ну, разве что тип лица, сложение…

– Очень похожи. Так вот: надо сделать так, чтобы похитители решили, что в руках у них находится двойник, а оригинал – вот он.

– Они, думаете, такие дураки? Не проверят?

– А как? Я не вижу способа установить это достоверно.