Все способные держать оружие…

 – Герберт, сосчитайте медленно до двухсот, а потом постарайтесь привлечь внимание этого хмыря…

Это был безымянный придорожный мотельчик: серый двухэтажный корпус из ничем не прикрытого бетона, маленькие комнатки с низкими потолками. Правда, был вид на залив. Правда, сквозь решетку ограды. Минимум комфорта – но чудесный полноценный отдых. Тихо.

Что еще нужно бедным туристам или шоферам грузовиков?

И те, и другие в мотеле были. На волейбольной площадке слышались азартные крики и удары по мячу. Мировые проблемы их задевали как-то очень криво.

Непосредственно же над нами расположились пылкие любовники. Слышимость здесь была великолепная.

– Я поехал, – сказал я в который раз и в который раз добавил: – Никого не впускай. Запри дверь, и будто тебя нет. Утром дождись меня.

Зойка провела рукой по моей щеке.

– Беги. Дождусь как-нибудь…

Обратный путь занял час. На мосту через Босфор была пробка. На машине я бы вообще не проехал. Ближе к европейскому берегу дымилось железное месиво.

Столкнулось машин десять…

– Сигарету… – прошептал я, валясь на песок. Кто-то из мальчишек бросился к одежной куче. В глазах у меня плыло, вместо легких было по мотку колючей проволоки.

– Ну? – нетерпеливо выдохнул Сашка.

– Нашел, – сказал я. – Открыл. Пусто.

– Пусто? – не поверил он. – Как – пусто?

– Абсолютно, – сказал я.

Алик, бегавший за сигаретами, вернулся, раскурил одну, сунул мне в зубы.

– Спасибо, – кивнул я.

– Там пусто, – сказал Сашка.

Алик с невыразимой обидой уставился на меня.

– Как же так? Вы же говорили – никто не откроет…

– Если не знает ключа – то да. Значит… значит… Парни, это значит только одно – еще один из наших жив и действует. И, видимо, не в одиночку – иначе он не стал бы выгребать все. Так что…

– Это хорошо, – сказал Сашка. – Но нам-то что теперь делать?

– Подумаем, – сказал я.

Я сел. Стряхнул песок со щеки. Я был в песке по самые уши. На меня налип весь пляж.

– Но как же? – не мог успокоиться Сашка. Алик хлопнул его по плечу.

– Надо подумать, – повторил я. – Пошли в машину. Пацаны подождали, пока я окунусь, смою песок, потом оделись и потопали впереди меня по тропе. Я нес форму в руках, обсыхая на ходу. Машина наша так и стояла на обочине, часовые прохаживались рядом, Герберт без фуражки сидел в кабине. Увидев нас, он спрыгнул на землю и быстро пошел навстречу.

– Нашли? – нервно спросил он.

– Пустой, – сказал я. – Опоздали. Он вопросительно поднял брови.

– Один из моих парней уцелел, – сказал я. – Думаю, что это его рук дело. Больше некому.

– Ясно… Что ж, так, может 6ыть. У нас все спокойно, – резко переключаясь, четко отрапортовал он. – Один раз мимо проехал панцерваген, притормозил, но не остановился.

– Вам идет офицерская форма, – сказал я.