Все способные держать оружие…

Руки мои тут же освободились, я осторожно поворочался, приспосабливая тело к дыре, подался назад, изогнулся – и пролез, разодрав, правда, пижаму и бок. Меня осветили фонарем и хлопнули по плечу:

– Рад стараться. А… Эльга?

– Здесь, здесь. Все хорошо, солдат.

– Я тут, Зденек, – сказала она сама. Голос доносился сквозь гул, но я его узнал.

В голосе была тревога. – Иди сюда.

Я повернулся. Луч фонаря последовал за мной. Световые пятна не слишком быстро складывались в нормальные изображения. Но – сложились…

Эльга стояла рядом с двумя офицерами войск связи. На ней была все та же пижама, на плечи наброшена шинель.

– Харитон, – сказала она, продолжая глядеть на меня, – я знаю все, что ты сейчас скажешь. Я бы и сама сказала это, если бы не видела… Он нам нужен, Харитон. Он лучше Малкинена. На порядок лучше. Понимаешь? Если мы хотим чего-то по-настоящему добиться… Я все ему рассказала.

– Что – все? – один из офицеров спросил это, глядя на меня, а второй повернул голову к Эльге со странным выражением на лице. Если бы можно было одновременно прищуриться и вытаращить глаза, получилось бы именно это.

– Я очень хочу, чтобы он был с нами. Помоги мне, Харитон.

– Господи, Эльга. 06 этом говорено тысячу раз… Он человек этой реальности. Ты представляешь, как он воспримет… все то, что мы делаем?

– Представляю. Но рискнуть стоит. Зден, ведь ты… будешь с нами?

Я долго смотрел на них. Люди как люди…

– Что сейчас делается наверху? – спросил я.

– Кровавая каша. Мятеж. Там сошлись интересы сразу трех… как бы это правильно сказать… групп заговорщиков. Каждая группа была уверена, что проводит собственную операцию. Так что… всяческие вторичные эффекты…

– А заговорщиков вы знаете?

– Большей частью. Кстати, вы их тоже знаете.

– Это как раз понятно. Но прекращать эту… кровавую кашу… не в ваших интересах?

– В наших. Она будет прекращена. Достаточно скоро.

Я вдруг понял, что мне нечего сказать. Дурацкое чувство.

– Харитон, ну скажи же ему… – едва ли не умоляющий шепот Эльги.

Долгое молчание в ответ.

– Хорошо. Сударь, я делаю вам официальное предложение: вступить в ряды нашего подразделения корректировщиков истории. Я сразу хочу сказать главное. Это очень жестокая профессия. Она потребует такого напряжения совести, что вы много раз пожалеете о своем согласии. Мы ею занимаемся вынужденно… Эльга объяснила вам, почему.

– Да, – сказал я. – Объяснила. Но… в это очень трудно поверить.

– В принципе, вы уже поверили. Детали же… что детали?

– Детали всегда наиболее интересны, – сказал я. – Вот, например, такая: а если я откажусь?

– Ради Бога, – сказал Харитон. – Путь наверх свободен. За собой же мы дорогу завалим…

Это был не аргумент, я это понимал хорошо, и он тоже.