Все способные держать оружие…

– Поручик егерских войск, действующий резерв, – отрекомендовался я.

– О-о! – с уважением сказал герр Клемм. – Сибирские егеря – это очень крутые парни!

– Воистину так, – согласился я.

– А ну-ка, ребята, еще по одной, – распорядился дед. – Вот этой, прошу…

Под холодные закуски мы удегустировали четыре графинчика. Герр Клемм раскраснелся, взъерошился и освободился от пиджака и галстука. Сестры Ольга и Вероника мило щебетали, и подтекстом щебета было: ах, как бы поближе познакомить Веронику с этим мужественным, но ужасно одиноким сибирским офицером. Дети сначала вяло ковыряли угощение, но потом я догадался принести свой раухер, поставить игровую программу – и теперь из угла доносились ничем не сдерживаемые вопли восторга. Стефа смущалась так, что румянились даже пухленькие плечики.

Каждая похвала ее искусству – клянусь, не было незаслуженных похвал! – вызывала новую вспышку румянца.

– В наших краях пока нет бандитов, – веско говорил герр Клемм. – Но!

– «Но» – это ты верно сказал, – кивал дед. – Именно что «но».

– Нужно быть готовым, а еще лучше всем собраться и договориться, – герр Клемм положил себе еще грибов. – И организовать охрану, может быть, нанять кого-нибудь… есть же небогатые отставные офицеры, пенсионеры-полицейские… назначить им неплохой оклад содержания, вооружить…

– Дитер, не налегай зря на грибы, сейчас будут пельмени, – сказал дед. – Не знаю, как ты, а я надеюсь только на свои силы. Наемники почему-то всегда оказываются не там, где стреляют.

– Мужчины, – укоризненно сказала фрау Ольга. – Зачем вы об этом?

– Так уж получается, дорогая, что говоришь не о самом приятном, а о самом животрепещущем, – объяснил герр Клемм.

– О! – вспомнил я. – Герр Клемм, у вас…

– Дитер, – поправил он. – Просто Дитер.

– Дитер, у вас нет брата в Кургане?

– Есть племянник, – кивнул он. – А что?

– Он служит в полиции?

– Да, в эйбапо. Вы встречались?

– Потому что после этой встречи у него наверняка будут неприятности.

– Ему не привыкать к неприятностям. Что же он напроказил?

– Пожалуй, это я напроказил. Долго стояли на границе, я налил ему пару рюмок коньяка – ну, и…

– Кстати, о паре рюмок, – оборвал нас дед. – Вот это – собственной выработки.

– «Сметановка», – сказал я.

– Именно. Нет, это все-таки надо под пельмени. Стефа, командуй!

Стефа упорхнула на кухню, и через краткий миг в густом облаке потрясающих ароматов вплыли пельмени, почти что сами, фарфоровая супница была для них обрамлением, а две женщины справа и слева – фрейлинами, необходимыми по этикету…

– Пиздец, – сказал Дитер по-русски. Вероника прыснула.

– За искусниц и прелестниц, – сказал дед, налив. – За тех, на кого Адам поменял райские кущи – и ни разу не пожалел об этом.