Все способные держать оружие…

 – Но, думаю…

– Нет-нет, это не годится… это совсем не то…

– Вряд ли это гепо, – сказал я. – Они предпочитают устраивать телефонные засады.

– Кто знает? Может быть, им проще прервать связь… перекрыть дороги?..

– Вообще-то на их месте я бы так и сделал. Но, Кето… не поймите меня как-нибудь не так… неужели нет какого-нибудь запасного канала связи?

– Есть, – сказала княжна. – Но еще не время прибегать к нему. Нет ведь никакой спешки, не так ли?

– В конце концов, у Грифа есть возможность самому связаться со мной.

– Так мы не договаривались.

– Не беспокойтесь, Игорь, это одноразовая и односторонняя связь… условный сигнал.

– Об этом я должен был догадаться… Впрочем, все это действительно неважно.

– Пан, – подала, как и условились, голос Валечка. – А не сменить ли нам географию?

– Географию… географию… можно и географию… Я не разыгрывал нерешительность – я и на самом деле ее испытывал. Мне вдруг остро разонравился первоначальный – мой же – план: накачать княжну наркотиками и держать в подвале у Ганса до тех пор, пока не появится возможность вывезти ее в Сибирь. И вот сейчас я на ходу решал, как сделать так, чтобы наша группа тоже «погибла» и мы с княжной остались вдвоем в Москве – с перспективой безумного романа на краю братской могилы и моего форсированного внедрения в систему «Пятого марта»… В этом случае Валечка была третьей лишней – не только как ревнивая соперница – ха! – а главным образом как «человек без паспорта». До сих пор никому еще не удалась полноценная подделка паспортов Рейха, в нашей группе только я и Командор имели документально обеспеченные легенды и могли не опасаться проверки любого уровня. Валечка же обладала только сибирским паспортом, что не вызывало бы подозрений, будь она лояльной гражданкой; но террористка из Сибири – это уже слишком. Тарантул как-то философствовал на тему идеальной паспортной системы. Конечно, в Рейхе трудно работать, говорил он. С тех пор, как стало невозможно подделать паспорт, или жить по чужому паспорту, или вовсе без паспорта, классическая конспирация потеряла смысл. Невозможно смешаться с толпой. Зато, когда паспорт Рейха удается все-таки добыть – это сложная, многоходовая, ювелирная, штучная, безумно дорогостоящая операция, – то обладатель его получает настоящую шапку-невидимку; любой проверяющий поверит тому, что есть в паспорте и в памяти паспортного раухера, – пусть даже вопреки бьющей в глаза реальности… В принципе, Валечку уже можно отправлять домой, свое дело она сделала…

– Давайте-ка съездим к Гансу, – сказал я.

– Я переоденусь, – сказала княжна. Она скрылась в своей комнате. Я наклонился к уху Валечки.

– Все меняется, – прошептал я. – Ты летишь домой – прямо сейчас. Я тебя высажу у аэропорта.