Все способные держать оружие…

Гера там сейчас кипятком брызжет.

– Гера? Интересно… Княжна, оставляю вас на Командора, извините…

– Она что, настоящая княжна? – спросил Панин, когда мы отошли метров на двести.

– Странные вещи творятся на этом свете… Так вот, о деле. Мальчика мы взяли очень тихо, хорошо взяли… но подержаться нам за него не удалось.

– Но-омер… вот это номер… – я даже остановился. До сих пор считалось – не без оснований, – что выработка непереносимости к аббрутину – монополия нашей фирмы. Никого из нас нельзя превратить в буратино: смерть наступает мгновенно.

Значит, теперь и в этом мы не одиноки…

– В квартире мы нашли одну штуку, но пока не скажу, что, – сам увидишь.

– С трупом все в порядке: продали мусорщикам.

– Сколько они сейчас берут?

– За все – две с половиной.

– А знаешь, откуда пришла дробилка? Из гаража Скварыгина. Страшный народ эти мусорщики… Ну, документы мы забрали, купили билет в Бейрут – на сегодня– в общем, мальчик улетел.

– Ну, Серега, все-таки – что вы там нашли?

– Нет, все сам – и посмотришь, и пощупаешь, и полижешь, – все сам. Гера бродит вокруг нее, как кот вокруг сала…

– Вещественного – ничего. Абсолютно чисто. А вот обозвал он нас – как бы ты думал? – Как?

– Японскими болванами.

– Вот и я удивился. Очень. Понимаешь, когда я уже воткнул в него иглу, он выпихнул кляп и крикнул: «Позовите… а, дураки, японские болваны!» – и все.

– Интересненько… Да, жалко, что так вот…

– Неожиданно, правда?

– Весьма неожиданно… японские болваны… Может быть, это просто идиома? Типа «японский городовой»?

– Почему это у грузин должны быть японские идиомы? Тьфу, черт – не японские, а русские…

– Русские… За кого он вас мог принять? По мордам видно, что не японцы…

– В том-то и дело. Мы его ждали в квартире. Я и Гера. Эта штука, бомба, – мы ее распаковали, и она лежала прямо по центру. Он это видел, когда мы его вязали. Он даже не сильно сопротивлялся. Вырываться стал, когда я -взял шприц…

– Все забавнее… Ладно, показывай, что вы добыли… Панин постучал сложным стуком, а потом отпер дверь своим ключом. Гера неподвижно сидел в позе роденовского Мыслителя над предметом, размерами и формой похожим на пятилитровый молочный бидон. Японский городовой… Я нашарил сзади какой-то стул и сел.

Правильно Панин темнил – я все равно не поверил бы. Именно такую форму и размер – пятилитрового молочного бидона – имела японская атомная фугасная мина «Тама»: плутониевая, тротиловый эквивалент восемь тысяч тонн…

– Получилось? – спросил Панин. Гера молча протянул ему кусок фотопленки – совершенно прозрачный.

– Тогда я ничего не понимаю, – сказал Панин. – Я тоже, – сказал я. – Нельзя ли чуть подробнее? – Когда мы ехали, – сказал Гера, – в одном месте Машины проверяли радиометрами. Я думал – все.