Абсолютное оружие

- Почему, - поинтересовался другой, - есть Закон восемнадцати? Почему, когда собираются восемнадцать, появляется девятнадцатый?

Но, разумеется, ответ был частью другого, большего вопроса, а его-то они и не задали.

Закон восемнадцати породил девятнадцатого, и все девятнадцать пропали.

Ответчик продолжал тихо бубнить себе вопросы и сам на них отвечал.

- Ну вот, - вздохнул Морран. - Теперь все позади.

Он похлопал Лингмана по плечу - легонько, словно опасаясь, что тот рассыплется.

Старый биолог обессилел.

- Пойдем, - сказал Лингман. Он не хотел терять времени. В сущности, терять было нечего.

Одев скафандры, они зашагали по узкой тропинке.

- Не так быстро, - попросил Лингман.

- Хорошо, - согласился Морран.

Они шли плечом к плечу по планете, отличной от всех других планет, летящей вокруг звезды, отличной от всех других звезд.

- Сюда, - указал Морран. - Легенды были верны. Тропинка, ведущая к каменным ступеням; каменные ступени - во внутренний дворик... И - Ответчик!

Ответчик представился им белым экраном в стене. На их взгляд, он был крайне прост.

Лингман сцепил задрожавшие руки. Наступила решающая минута его жизни, всех его трудов, споров...

- Помни, - сказал он Моррану, - мы и представить не в состоянии, какой может оказаться правда.

- Я готов! - восторженно воскликнул Морран.

- Очень хорошо. Ответчик, - обратился Лингман высоким слабым голосом, - что такое жизнь? Голос раздался в их головах.

- Вопрос лишен смысла. Под ""жизнью"" Спрашивающий подразумевает частный феномен, объяснимый лишь в терминах целого.

- Частью какого целого является жизнь? - спросил Лингман.

- Данный вопрос в настоящей форме не может разрешиться. Спрашивающий все еще рассматривает ""жизнь"" субъективно, со своей ограниченной точки зрения.

- Ответь же в собственных терминах, - сказал Морран.

- Я лишь отвечаю на вопросы, - грустно произнес Ответчик.

Наступило молчание.

- Расширяется ли Вселенная? - спросил Морран."

"- Термин ""расширение"" неприложим к данной ситуации. Спрашивающий оперирует ложной концепцией Вселенной.

- Ты можешь нам сказать хоть что-нибудь?

- Я могу ответить на любой правильно поставленный вопрос, касающийся природы вещей.

Физик и биолог обменялись взглядами.

- Кажется, я понимаю, что он имеет в виду, - печально проговорил Лингман. - Наши основные допущения неверны. Все до единого.

- Невозможно! - возразил Морран. - Наука...

- Частные истины, - бесконечно усталым голосом заметил Лингман. - По крайней мере, мы выяснили, что наши заключения относительно наблюдаемых феноменов ложны.

- А закон простейшего предположения?

- Всего лишь теория.

- Но жизнь... безусловно, он может сказать, что такое жизнь?

- Взгляни на это дело так, - задумчиво проговорил Лингман.