Оружейный барон. Том 3

— Нет, вы не понимаете… — она набирает воздуха в грудь. — Тела больных радужной пурпурой мы отправляем в центральное отделение.

— Чего? Какое ещё центральное отделение?

— Оно находится в Екатеринбурге…

— И зачем это? — грубо перебиваю я.

— Так положено по закону… — оправдывается женщина. — Тела погибших крайне токсичны и подлежат утилизации в специальных контейнерах…

— Тормози, приехали, — выставляю ладонь перед её лицом. — Дай как угадаю, это центральное отделение каким-то образом связанно с НКК?

— Я… Я не знаю… Слышала, что там есть их наблюдатель…

— Ах они черти! — восклицаю я. — Вот теперь-то картинка сложилась… Так сказать, всем события нашлось место в единой цепочке!

— О чём вы, Ваше Благородие? — задаёт вопрос женщина, который у мужиков написан на лицах."

"— В общем, слушайте мой приказ, — делаю голос более грубым, насколько это возможно в восемнадцать лет. — Вы никуда не отправляете этого ребёнка…

— Но, Ваше Благородие… — перебивает главврач.

— Молчать! — выкрикиваю я. — Если беспокоитесь за свою жизнь, то знайте, судья, прокурор и палач в этом город я. Поэтому вы будете делать то, что велено! Вы продолжаете наблюдение и докладываете Петру Николаевичу о всех изменениях. Вам всё ясно?

— Да, но, что делать, когда он умрёт?.. — практически шёпотом уточняет женщина.

— Продолжаете наблюдать. Если ничего не произойдёт, то сообщите, когда начнётся процесс разложения.

— Хорошо…

— И ещё один момент. Есть ли у вас роженица, ребёнок которой тоже должен будет умереть?

— Да, — она кивает.

— И когда срок?

— Сегодня ночью или завтра в течение дня.

— Отлично. Вот моё второе поручение: когда заберёте ребёнка, ни в коем случае не ставьте ему сыворотку! — буровлю взглядом напуганную женщину. — Раз он всё равно умрёт, то нет смысла тратить ампулу.

— Но зачем всё это, Ваше Благородие?

— Ваше дело наблюдать и сообщать об изменениях, остальное оставьте мне.

— А если кто-то узнает?..

— Займитесь всем лично, — направляюсь к выходу. — Если возникнут проблемы с законом, я их решу. Не волнуйтесь, ведь вы действуете по моему прямому приказу. Надеюсь на вас.

— Хорошо, — негромко бросает вслед главврач.

— Возвращаемся в особняк, — говорю я Петру Николаевичу. — Пошлите двух-трёх надёжных людей, чтобы проконтролировали исполнение моих приказов.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — отвечает начальник.

— Если она вздумает сделать по-своему, можете применять любым меры воздействия.

— Будет исполнено.

— Закон, видите ли… Я здесь закон, — завершаю длительный диалог пафосной фразой.

Мы садимся в «Крузак» и возвращаемся в особняк. Теперь остаётся только ждать, хотя я и так примерно представляю, что будет дальше с этими детьми.