Оружейный барон. Том 3

Понятное дело, что у него ещё остаются вопросы, причём мне кажется, что он начинает переживать за свою судьбу больше, чем за мою.

— Ваше Благородие… — неуверенно начинает он, стоят у дверей. — Не мне вам указывать, но позвольте дать совет.

— Слушаю, — ложусь на кровать и вздыхаю с облегчением.

— Если крепостные узнают правду, то начнётся такое… Последующее развитие событий будет сложно предсказать…

— Вы плохо меня знаете. И так уж вышло, что я знаком со многими революциями, конечно, чаще всего это были лишь госпереворот, но нас устроит и это.

— Я вас не понимаю… Вы хотите буквально подставить под угрозу государственность Империи… Мы станем лёгкой мишенью для ААС.

— Возможно, вы не знаете, но что в ААС, что в СГА низшие слои общества находятся в похожей ситуации: им ставят те же самые сыворотки.

— Откуда вам это известно?

— Лилия показала доказательства, но я и сам догадался, когда узнал, что в этом замешано НКК. Товарищи киприоты прогнули вас как первоклассников, а вы и не заметили.

— Вы?.. — Пётр Николаевич хмурится. — В каком это смысле «вы»?

— То есть мы. Я хотел сказать «мы», — тут же исправляю свою оплошность. — В общем, волнение масс нам на руку, но сперва нужно будет подготовиться. Вы можете быть свободны, и позовите, пожалуйста, Анжелику. Мне есть, что с ней обсудить до приезда алхимика.

— Слушаюсь, — он склоняет голову и выходит из комнаты.

Со стороны может показаться, что мои действия импульсивны и необдуманны, но так устроен мой мозг — он за доли секунды находит решения, которые впоследствии оказываются наиболее оптимальными. Эдакая смесь интуиции и интеллекта. Вместе они позволяют мне выходить живым даже из самых сложных ситуаций.

Сейчас речь идёт о выживании человечества, а это куда важнее, чем жизнь одного отдельно взятого человека, пусть даже такого ценного, как я. И что-то мне подсказывает, что виноватыми окажутся сами люди…

Но с другой стороны: «Планета в порядке, это людям п*здец». Эта цитата одного американского комика наглядно показывает всю несерьёзность человеческого бытия даже по меркам планете, что уж говорить о галактике или вселенной.

Мы — песчинки, которые отчаянно стремятся к лучшей жизни, не гнушаясь убийствами и уничтожением всего на своём пути. Сложно сказать, заслуживаем ли мы права на эту самую жизнь, но я верю, что при должном упорстве можно и горы свернуть. И пусть меня назовут идеалистом, но лучше уж я буду им, чем пустышкой, у которой нет никаких целей, кроме как пожрать, посрать и поспать.

Я лежу и размышляю о смысле бытия, а в этот момент в мою дверь кто-то стучит.

— Входите.

— Ты звал? — в проёме показывается Анжелика."

"— Да, да. Присаживайся, — указываю пальцем на кресло у кровати, в котором обычно сидит Жрец.