Призраки Орсини

Мне хотелось спросить его: «А что дальше? Что будет с нами дальше?» Но я промолчала, не желая выглядеть жалкой и навязчивой.

Мне страшно думать о том, что наше время заканчивается. Минуты летят бесконечным потоком, приближая возвращение домой. Какое страшное слово – домой. Что теперь мой дом? Отец рано или поздно продаст квартиру, я начну заниматься поиском нового жилья и оставшееся время в стенах, где когда-то мы все были счастливы, буду предаваться скорби и слезам. Дино позволил мне забыть на недолгий срок, как много я потеряла за последние годы. И невозможно вернуть обратно ни смех Мари, ни немного грустную улыбку мамы. Что случилось с нами? И кто виноват? Ничего не осталось от моей прежней жизни. Только тлен и боль. Но сейчас, рядом с Дино, я могу забыть, пусть ненадолго, но позволить себе вдохнуть полной грудью, отвлечься от того, что осталось в Нью-Йорке на страницах семейного альбома, омытого моими слезами. Может быть, так неправильно, и я не имею права радоваться простым, и в тоже время, необыкновенным моментам, совсем недавно попрощавшись с самым близким человеком. Но я так устала плакать в подушку в одиночестве, умирая от чувства вины и неизвестности, от вопросов, на которые нет и не будет ответов.

Мы вернулись в дом, не как обычно, хохоча, дразнясь и задирая друг друга. Мы словно оба чувствовали, как мало нам осталось.

– Иди ко мне, Андреа, – прошептал он, протягивая руку. Я шагнула в его объятия зажмурив глаза, изо всех сил пытаясь скрыть слезы.

А потом мы несколько часов занимались любовью. Именно любовью, потому что тот, кто это испытал, всегда поймет разницу. Я, все-таки, не сдержалась, и в какой-то момент расплакалась. Дино не утешал меня, а просто слизывал мои слезы и бесконечно целовал горячими губами. И, наверное, это большее, на что я могла рассчитывать. Как любой девочке мне хотелось красивых слов и признаний, клятв и склоненных коленей, но Орсини признавался мне в любви иначе, своими губами, взглядами, телом. И я понимала, я его понимала. Но, на всякий случай, о своих чувствах говорила вслух.

– Я люблю тебя, люблю, – шептала я, между жадными, неистовыми поцелуями.

– Спасибо, Андреа, – неизменно отвечал он мне.

Меня разбудили голоса в соседней комнате, которую мы использовали, как гостиную. Я не сразу поняла, что уже не сплю, слишком измученная своим неутомимым любовником. Пришлось срочно просыпаться и вставать. За то время, что мы здесь провели, к нам ни разу не приходили посетители, да и кто бы мог прийти, если мы никого тут не знаем? Может хозяйка виллы пришла за оплатой? Но почему так поздно? Уже глубокий вечер. Второй голос был явно женский, поэтому я так и подумала.