Орки под Москвой

— Что касается специализации гномов в целом, — продолжил Грилл. — То у нас хорошо развита механика, угольная промышленность, повсеместно используются паровые машины, взрывчатые вещества и электричество. Например, когда мы осядем, я помогу вашим инженерам сделать такие катапульты, что им станет стыдно, что они построили тех уродов, которых недавно бросили.

— И ловушки, — подсказал Тонгар.

— Да, и ловушки, — согласился Грилл. — В этом каждый из пограничников особенно силен, у меня, к слову, пять из шести навыка установки, и я не кидал в него очки.

Пять из шести? Я быстро открыл меню навыков и убедился, у меня ноль из пяти. Ожидаемо. Уже второй навык после «знатока леса», где у людей максимальное значение ниже, чем у других рас.

К нам подбежал десятилетний мальчик и быстро протараторил заученную фразу, обращаясь ко мне.

— Федор Геннадьевич просил передать, что хочет обсудить ряд текущих вопросов.

— Спасибо. Извините, ребята, труба зовет, — с горечью прервал я интересный разговор. — Надеюсь, продолжим позже. Ещё раз добро пожаловать в команду Тонгар… И это… Лех! На бухло не налегайте сильно, полдня еще топать.

— Да мы так, чисто для тонуса, чтобы, если что, храбро броситься на врага…

Облака закрыли солнце, и поднялся легкий ветер — идти было достаточно комфортно.

Колонна растянулась. Та ее часть, что вышла с нами из Бронниц, благодаря телегам и сильным бойцам, способным их быстро толкать, делала не меньше шести километров в час, и, несмотря на заминку из-за гномов, мы планировали выйти к Оке к полуночи.

— Не задерживайтесь!

— Игорь, что замер? Толкай давай!

— Ты смотри, воды почти нет! А если с Окой так же?

Голова колонны переходила мост через Москва-реку, и я отлично понимал шок людей. За два дня с тех пор, как мы видели ее последний раз, она стала мельче раза в три. Выше по течению ландшафт сильно изменился, и многие источники, питающие реку, исчезли. Это подтверждали и все активнее звучащие слухи о Москве.

Столицу не обошла общая судьба: все чаще нам встречались люди, просидевшие в своих квартирах до ста процентов объединения миров, но даже они не выдержали и свалили, когда вчера утром в окна увидели совсем другой мир. Сведения расходились, преувеличивались, да что там, наверняка перевирались, но общим было одно — большая часть Москвы и пригородов исчезли, и вместо них теперь все что угодно, кроме привычной инфраструктуры: леса, поля, водоемы, иноземные постройки.

Стремно, конечно, если глобально об этом думать, но зато проще будет удерживать людей от попыток поиска родственников и, следовательно, рассчитывать на них вдолгую.

— Где там твои разведчики? — спросил я угрюмо шагающего вдоль края моста Федю.

— Тот, что маршрут проверяет, должен с минуты на минуту вернуться.