Падение Рыжего Орка

Ведь это его день рождения, его праздник, а статус их отношений совершенно не определен — для того, чтобы она была при его персоне постоянно. Да ей совсем и не улыбается быть при чьей-то персоне. Нет, не в том абсолютно дело. Варя просто очень остро и четко почувствовала свою чужеродность всему этому. Абсолютную чуждость его миру, его друзьям, всему его окружению. Нет, под это она прогибаться не хочет. А он — не станет прогибаться под нее. Все зря. И напрасно она села тогда к нему в машину. И зачем только так заморачивалась платьем, прической и подарком? Никому это не нужно. Ни ему, ни ей. Ни-ко-му.

— Я поеду, пожалуй. Засиделась.

— Как это? — всполошился Рося. — Зачем это?

— Я устала, Слава, — Варя поразилась мягкости своего тона. — Тихон и без меня не скучает. Передашь ему, что я уехала, если спросит, хорошо?

— Нет, нехорошо, — заупрямился Ракитянский. — Надо у Тина отпроситься.

И потащил ее к тому месту, где сидел именинник. Точнее, именинник стоял у стола и заливисто хохотал в компании двух упитанных молодцев, один другого веселее. Вообще, веселы они были все трое. Сильно навеселе, если быть точным.

— Рося, ты про Тобольцева новость слыхал? — начал Тин и замолчал, заметив Варю. Что-то стало случаться с его лицом. Какой-то виноватый излом в бровях. И с глазами что-то.

— Варвара Глебовна решили откланяться, — подчеркнуто церемонно доложился Рося. И ножкой снова шаркнул.

— Уже? — как-то бесцветно спросил Тихон. Двое веселых с интересом наблюдали. — Что так рано, Варенька?

«Варенька» Вареньке дико не понравилась. Нарочитая какая-то. Неуместная. Но ответила Варя в тон и почти елейно.

— Не так уж и рано, Тихон Аристархович. Пора и честь знать.

— Ладно, — покладисто вдруг согласился он. — Сейчас скажу, чтобы Сергей Леонидович тебя отвез.

Тин махнул рукой кому-то из персонала. Но первыми на движение его руки отозвались стеклянные розы. Отозвались шуршащим звуком упавшей на бок и покатившейся по столу вазы, а потом — звоном разлетевшегося на осколки тонкого белого и зеленого стекла. Пол в «Тине» — плитка под «камень». Букет рассыпался в мелкие брызги. Лишь одна роза чудом уцелела.

— Вот черт… — негромко произнес Тин в наступившей тишине. — Варя… прости.

— За что извиняться? — почему-то больно было так, будто эти осколки впились ей в ладони. — Это твой подарок. Волен распоряжаться как угодно. С днем рождения, Тихон.

Она хотела его еще демонстративно поцеловать в щеку. А еще лучше — потрепать по ней же — снисходительно этак. Но не смогла. И просто быстро пошла к выходу. Однако Ракитянский от нее так и не отлип. Догнал, ухватил за локоть.

— Погоди секундочку, Варвара Глебовна. Сейчас Сергея Леонидовича найду.