Падение Рыжего Орка

Варвара Глебовна в положении!

И Варе тут же прижали к уху телефон, и она смущенно слушала взволнованный бас Аристарха Петровича, его немного сбивчивые, но радостные слова. А потом Тин вернул телефон в исходное положение.

— Спасибо, папа, мы тоже очень рады. У Варюши тут технический вопрос возник. Будешь ли ты нас венчать, если мы уже согрешили? Не, — Тин хохотнул, — я тоже считаю, что это не грех, а радость, но Варя… Погоди, вот для нее это еще раз повтори!

Снова Варе поднесли к уху трубку, и она с улыбкой выслушивала, как ей мягко пеняет на неразумность будущий свекор.

— Вот такие дела, Аристарх Петрович, — Тин снова вернул себе телефон. — Матушке доверяю тебе новость сообщить. Не, она еще не знает. Ты первый, кто узнал. Ну, в смысле, второй. То есть, третий. После Вари и меня. Да? Ну, попробуй, удиви меня. Я-то? Сижу. Варя рядом. Вещай.

А потом была пауза. А потом Варя оглохла от его вопля практически в ухо.

— Да ты что?! Серьезно?! ААА!!! — а потом, уже не трубку, а Варе: — Нинка беременна, представляешь?!

Ей казалось, что если бы он не прижимал ее к себе одной рукой — он бы сейчас запрыгал от радости. Он чуть ли не вибрировал от переполнявших его эмоций.

— Ну, Аристарх Петрович, поперла вам пруха… Ладно, извини, — коротко хохотнул. — В общем, фортуна повернулась к вам лицом, Аристарх Петрович, с чем я вас и поздравляю. Сразу два внука. Ага, или внучки. Или внук и внучка. Да я понимаю, что ты всему рад будешь. Ага? Ну ладно, все понял. До встречи, пап.

Варя чуть отодвинулась и посмотрела ему в лицо. Увидела его глаза. Сейчас они у него шальные и счастливые.

— Представляешь? — с его лица не сходила дурная блаженная улыбка. — Нинка тоже беременна! Я за них с Тохой даже больше рад, чем за нас. То есть, нет, конечно, за себя больше, но… — махнул рукой. — Они так долго хотели ребенка, и именно сейчас, представляешь?

Наверное, по логике вещей, Варю должна была покоробить эта его реакция на новость о беременности сестры — реакция внешне гораздо более бурная, чем на Варины слова на ту же тему. Да и его реплика о том, что за сестру он чуть ли не больше рад, чем за себя, могла бы задеть. Но вышло наоборот. Все казалось ужасно правильным. И эти его громкие вопли радости по поводу Нины — они словно подтверждали, что и своего ребенка Тихон — ждет и любит. Просто это переживание глубже и интимнее, чтобы его вот так же напоказ демонстрировать.

— Слушай… Я позвоню Нинке, ладно? Сейчас лопну от… не знаю от чего, но лопну, если ей не позвоню! Сразу и свой ребенок, и племянник… Точно лопну!

— Звони, — Варя снова устроилась в родном и привычном кольце рук. — И мне трубку дай — хочу поздравить.

А он уже набирал номер.

— Нинок? Угадай, что мне сказал отец? ДААА! Поздравляю! Но! Я к тебе по делу.