Падение Рыжего Орка

Это будет непросто, но она это сделает. Слишком он дорогое удовольствие для нее. Не по карману.

Дверь Варе открыла мама. Из столовой слышался громкий голос отца.

— С кем он там ругается? — отвечая на материнский поцелуй.

— С телефоном, — усмехнулась Юлия Юрьевна. — У него же проверка в отделении. Как приехал — постоянно с кем-то по телефону ругается.

— Кусается?

— Уже почти нет, — мать потрепала дочь по кудрям. — Иди, руки мой и проходи в столовую. Коля звонил — уже подъезжает.

В столовой отец коротко прижал ее к себе, пару слов еще рявкнул в трубку и сунул телефон в карман.

— Выключу к черту!

— Дельная мысль, — согласилась супруга.

Глеб Николаевич только вздохнул и переключил внимание на дочь.

— Ну, рассказывай, Варвара Глебовна.

— Что рассказывать? — как можно непринужденнее спросила Варя, устраиваясь за столом.

— Все! Кто такой этот Тихон Тихий? Колька мне сегодня по телефону сказал, что он друг твой сердечный — правда, нет? Что вас связывает? Откуда у него в плече пуля? За что ему Колька в рожу дал?

Варе захотелось спрятаться под стол. Во время той гадкой истории с Юрием ей удалось удержать все в тайне. Сейчас — нет. Весь ее позор — наружу. Варя вдохнула поглубже. Мать удивленно переводила взгляд с мужа на дочь, но пока молчала, разливая суп по тарелкам.

— Пап, ты сначала скажи — как он?

— Да все в порядке, я же тебе еще утром сказал. Я к нему заглянул перед тем, как на планерку идти — он дрых. Ну а когда вернулся — тут и вовсе цирк начался…

— Проверка? — понимающе кивнула Варвара в попытке потянуть время.

— Если бы только она! Спасибо, Юленька, — это Глеб Николаевич сказал уже жене, которая поставила перед ним дымящуюся тарелку. — Слушай, Юль, я же тебе еще не успел рассказать. Да и Варьке интересно будет. Я сегодня возвращаюсь с пятиминутки, открываю дверь отдаления, а мне навстречу идет…

— Ну?! — не выдержала Юлия Юрьевна драматической паузы, которую Глеб Николаевич заполнил поглощением супа. — Кто? Министр здравоохранения?!

— Если бы! — Самойлов отложил ложку. — Поп!

— Какой поп? — опешила Юлия.

— Вот такой! — Глеб Николаевич широко развел руки, чуть не смахнув со стола корзинку с ржаным хлебом. — Вот такие плечи! Ростом выше меня. Борода — во! — пристроил себе ладонь посредине грудины. — Голос — как труба. Настоящий батюшка в рясе с крестом на груди!

— Глеб… — недоуменно подняла бровь супруга. — Ты же не привечаешь служителей культа в отделении у себя. Кого ты там недавно гонял? Свидетелей Иеговы?

— Не, — Самойлов снова принялся за суп. — И ты, Варвара, ешь, а то совсем прозрачная! Я этих гонял… седьмого дня которые… Как их? Трансвеститы седьмого дня?

Варя чуть не поперхнулась супом. А потом немного нервно присоединилась к материнскому смеху.