Спаситель под личиной, или Неправильный орк

— И как долго Бастиану придётся этим заниматься? Тем, что ты придумаешь? — похоже, в королеве взяла верх бабушка. — Да, он ужасно виноват, ему нет оправдания. Но ведь тогда получится сразу два наказания. И ошейник, и работа. А это уже несправедливо. А с другой стороны — не отменять же ошейник!

— А почему бы и нет? — задумался король. — Мам, ты подала мне хорошую идею. Допустим, на какой-то срок мы просто обяжем Бастиана заниматься неким… хммм… не самым приятным для него делом. Без права на отказ. Допустим… ну, пусть будет месяц. А дальше предложим выбор — если он согласится делать это и дальше, уже добровольно, то срок ношения ошейника сократится. Чем дольше работает — тем меньше носит ошейник. Над сроками и их соотношением я ещё подумаю, но общая мысль, надеюсь, всем ясна?

— Более чем, — ответил Реарден, остальные молча кивнули. Даже королева. И даже я.

— Мне это нравится, отец, — кивнул Вэйланд. — Спасибо, Элай, за отличную идею. С удовольствием посмотрю на Бастиана, который будет лопатой махать или щёткой орудовать.

— Вот и славно. Как говорится, одна голова хорошо, а семь — лучше. Сам бы я вряд ли так быстро решил эту проблему. Теперь осталось дождаться возвращения Бастиана и послушать, что именно он нам расскажет. Ну а сейчас — все свободны.

Мужчины начали вставать, но замерли, услышав очередное:

— А-а?..

— Да, Элай? — король посмотрел на меня с каким-то весёлым предвкушением. — Тебе ещё что-то в голову пришло?

— Да, — кивнула я, и присутствующие опустились обратно. — Я вот тут подумал…

— Я уже заранее согласен, — тихонько засмеялся Вэйланд.

— А можно этого Бастиана… напугать?

— Как именно? — король поставил локти на стол, сцепил пальцы и, опустив на них подбородок, заинтересованно уставился на меня.

— Вот вы сказали, что за покушение на члена королевской семьи полагается казнь, — это я Лихнису. — И что раньше ничего подобного у вас не случалось.

— Верно.

— А что, если вы скажете Бастиану, что за его преступление ему положена смерть? — снова взглянула на короля. — Так скажете, чтобы он подумал, что это и есть приговор. А когда он напугается, добавите, что своей монаршей властью, например, из любви к его родителям и бабушке, вместо казни приговариваете его к ошейнику и исправительным работам.

Король расхохотался. Громко, раскатисто, откинувшись на спинку стула. Очень похоже на то, как недавно смеялся его сын. А вот сам Вэйланд не смеялся. Он смотрел на меня очень серьёзно.

— Элай, будешь моим главным советником, когда я взойду на трон?

— Что? — ахнула я.