Мой орк

Но если ты это выпить, загнуться, – потом подумал, подумал и добавил, – умереть.

– Да я уж поняла, – подняла на него взгляд. – Вы всегда такие?

– Какие?

– Бесцеремонные, – и не сдержалась, улыбнулась.

– Не знать, что это такое.

– Тайли надо отнести обед, – спрыгнула со стола.

А бока так и пылали от его грубоватого, но почему-то приятного прикосновения. До сего момента ни один мужчина ее так не трогал.

И побежало время. Фаргар отправил за повитухой дрэкса, указав на карте, где схоронились катаганы. Спутся двое суток дракон прилетел к скалам. Паника тогда поднялась жуткая, но когда дрэкс передал послание вожака, орки успокоились. Однако Магура долго упиралась, страшно старухе было лезть на тварь огнедышащую, вроде понимала, что не ради веселья, что нуждается в ее помощи девочка, а все равно не могла. И только после трех кружек бормотухи, кою гнал шаман, решилась. Правда, пока летели, несколько раз чуть хребет не сломала дрэксу.

– И это мать твоего наследника? – рычала повитуха на вожака. – До чего женщину довели, изуверы!

– Ты сможешь ей помочь? – Фаргар уже вторые сутки как боролся с желанием нанасти визит правителю Зарда и добить ублюдка.

– Как? – всплеснула руками раздосадованная орчанка. – Разве что роды вызвать раньше времени, чтобы жену твою спасти, – и задумалась. – Видимо так и придется.

Фаргар тогда стиснул зубы и со всей силы ударил кулаком по столу, отчего тот переломился напополам.

– Бесись, не бесись, а выбор сделать придется. Или обоих потеряешь, или только приплод.

– Неужели иного выхода нет? – посмотрел на нее такими глазами, что даже Магура испытала сильную душевную боль.

– Бэр Фаргар… она истощена. Не будь у Тайли живота, и то было бы все плохо, а тут… Я понимаю тебя. Не думай, что мне легко. Но я повидала за свою жизнь много чего. Поверь, жизнь самки дороже.

– Ладно, – процедил через силу. – Делай, что надо.

И Магура вернулась в покои Тайли. Та настолько была рада видеть эту старую ворчащую орчанку, что аж духом воспряла.

– Девочка моя, ты не родишь, – с опаской опустилась в резное кресло, которое под ней как-то подозрительно заскрипело.

– Как? – вмиг побелела.

– Не справится твое тело с родами, когда время придет. Не выпустишь дитя, так и помрете оба. Я тебе когда-то говорила, мелкая ты очень, хилая. А сейчас и подавно. И пока есть еще возможность, надо вызывать роды.

– Нет, – замотала головой. – Нет! – и накрыла руками живот.

На что повитуха понимающе кивнула. Не впервой ей слышать это горькое «нет».

– По-другому никак.

– Я доношу и рожу! – а жгучие слезы побежали по щекам. – Вернусь в Аранхарм и рожу там, в отчем доме.