Барьер Ориона

Они способны только подпрыгивать в воздух и смягчать слабым силовым полем обратное падение, а эта модификация неплохо справляется даже с ролью управляемой ракеты.

В сотне с небольшим метров от нас, где совсем недавно мелькала неясная тень голема тайкунов, на мгновение вспыхивает новое солнце, и по лесу прокатывается тяжелый грохот. Чем бы ни был начинен летающий диск, превратившийся в дрон-камикадзе, рванул он от души, и магическому порождению, пришедшему разбираться с невовремя вылезшим из какой-то глубокой берлоги роботом кибов, явно пришлось несладко.

Мое чувство опасности скачком переходит с уровня «всё пропало» в режим «если немедленно отсюда не свалишь, тебе конец». Поворачиваюсь к сержанту и вижу по его лицу, что с ним далеко не всё в порядке.

— Правое плечо. Похоже, осколок, — сквозь зубы отвечает Евгений. — Кость, вроде, не задело, но кровь хлещет сильно.

— Бежать сможешь? Здесь оставаться нельзя.

— А куда я денусь? Помоги только повязку наложить.

Остановить кровотечение кое-как удается, но мы теряем время, которого у нас и так нет. Рюкзак сержанта приходится взять мне. Расставаться с автоматом он не желает категорически. Теперь я обвешан вещами и оружием по самое некуда. Уже жалею, что потащил с собой снайперскую винтовку. Хотел ведь оставить, но сержант настоял, сказав, что она станет одним из подтверждений гибели снайпера, за голову которого мне положена награда.

— Вперед! — командую я и бегу через дымящийся и тлеющий лес. Сзади, сдавленно матерясь, пыхтит сержант. Бег доставляет ему боль.

Надо спешить, но не посмотреть, что осталось от боевого робота кибов я не могу — не позволяет инстинкт охотника. Бегу прямо через выжженное пятно, по которому разбросаны обломки. Сгусток энергии, попавший в техногенную тварь, разорвал её на части, но не смог полностью испепелить. То, что я вижу, заставляет меня на мгновение впасть в ступор. Жадность борется во мне со здравым смыслом, и я понимаю, что в этот раз здравому смыслу победить не судьба.

Одна из малокалиберных скорострельных пушек оплавлена и исковеркана практически до неузнаваемости. От неё до сих пор веет таким жаром, что даже приближаться к ней не хочется, а вот вторую взрывом вырвало из креплений и отбросило далеко в сторону. На первый взгляд она практически не пострадала. Вместе с ней на пару десятков метров улетел и фрагмент механизма заряжания, в котором сохранился обрывок гибкого рукава подачи боепитания с десятком плотно упакованных в шахматном порядке небольших безгильзовых снарядов.

Веса в этой штуке никак не меньше десяти килограммов, но оставить на месте боя такой трофей не в моих силах. Я подхватываю пушку и бегу дальше, сгибаясь под тяжестью своего и сержантского имущества. Хватает нас с Евгением метров на четыреста.