Орешки для Белоснежки

— Чего ждать, малышка? Покажи мне своих девочек, я поласкаю их языком. Черт, какие они у тебя сладенькие.

— Нет, нет, перестань.

Я сопротивляюсь, но так неубедительно. Сама льну к нему, голова идет кругом, губы Райли покрывают поцелуями шею, язык скользит вниз, и вот он уже мнет обе обнаженные груди, сосет и облизывает поочередно соски.

— Такая нежная девочка и все еще голодная.

Цепляюсь за его одежду, не в силах оттолкнуть, а наоборот, притягиваю к себе, подставляя грудь для поцелуев.

Я падшая, аморальная, развратная девица. Головой понимаю, что порядочные девушки так себя не ведут, но тело просит ласки, требует разрядки. А руки этого наглого мушкетера уже задирают подол платья, а на мне — порванные Вильямом трусики.

— Давай все это снимем, нам ведь не нужна сейчас одежда?

И как я так быстро сдалась?

Всем троим братьям.

Что в них такого загадочного?

Во рту пересохло, в груди полыхает пожар, а я сейчас сама начну срывать с себя одежду под натиском этого бабника.

– Нет, нет… подожди… Райли… нет.

— Твое «нет» звучит как «да».

— Нет, постой, Райли. Нет, я сказала.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но упираюсь лишь в литые мышцы.

— Тихо, тихо, малышка, тихо. Я не сделаю тебе больно, тебе будет только хорошо, обещаю.

— Но…

Его тихий голос и тон подкупают, это сопротивляется мой разум, понимая, что я поступаю неправильно. Но кому вообще нужны мои правильные поступки? Мне восемнадцать, самый прекрасный возраст делать необдуманные вещи, о которых первое время можно сожалеть, а всю остальную жизнь — вспоминать.

Пол взглядом синих глаз Райли, которые я вижу даже в полумраке комнаты, мое сопротивление рушится. Да и пусть он после меня побежит к той медсестричке, зато эту новогоднюю ночь я буду с самым красивым парнем вечеринки.

А как Новый год встретишь, так он и пройдет.

Сама снимаю с себя платье, путаясь в завязках и подоле, пальцы немного трясутся, голова идет кругом. Теперь я практически голая, лишь в одних черных чулках и туфлях. И я ничуть не стесняюсь своей фигуры, потому что вижу во взгляде Райли похоть и страсть.

— Никогда не думал, что толстушки такие сексуальные. Моим членом можно колоть орехи.

Голубая накидка летит на пол, за ней рубашка, брюки. Я сжимаю бедра плотнее, потому что возбуждаюсь еще больше от вида накачанных мышц и странных татуировок на теле моего хоть не кровного, но родственника.

— Такая аппетитная девочка, покажи мне всю себя, покажи свою киску.

Райли сжимает в кулаке свой стояк, у него еще больше, чем у Тони и Чарли, совсем нет растительности, все гладко выбрито, бордовая головка уже блестит от смазки.

Он красивый, чертовски красивый, как и его братья.

Вот Райли уже рядом, от его тела идет жар, он ласкает грудь, живот, опуская руку между моих бедер.