Крепкий орешек

Что значит «включить фантазию»? — озадаченно подумала Маргерит. Я должна принять это как благодарность без слов, как форму искупления вины? Тогда почему он был таким холодным и уклончивым там, в Эдинбурге?

Маргерит снова вздрогнула от порыва морского ветра и решительно напомнила себе, что не имеет права второй раз угодить в одну и ту же ловушку. Теперь она знает, что Джастин никогда не интересовался ею конкретно — только ее телом, и в лучшем случае она была для него капризной бизнес-леди с девическими причудами.

Я здесь по делу! — напомнила себе Маргерит и вслед за Джастином вошла в замок."

"Джастин показывал замок, как заправский экскурсовод — сыпал датами, именами, без запинки отвечал на любые вопросы. Осмотр замка завершился в библиотеке — самом теплом и светлом помещении.

— А теперь, думаю, ты готова познакомиться с островом, — сказал Джастин и, взяв Маргерит за руку, повел ее к задней двери, на которую она поначалу не обратила внимания. Отсюда начиналась галерея, выведшая их к пристройкам в задней части замка.

— В этих пристройках отец планирует открыть гостевые комнаты, — пояснил Джастин.

— Но у тебя другие планы? — догадалась Маргерит.

— Видишь ли, я все более склоняюсь к тому, чтобы сделать этот замок своим домом…

— В случае женитьбы это было бы вполне благоразумное намерение, — отозвалась Маргерит.

— Из твоих слов я делаю вывод, что замок тебе понравился. А как насчет его хозяина?

— Не могу сказать о нем ничего хорошего! — солгала Маргерит, отворачиваясь, чтобы Джастин не заметил румянца на ее щеках.

— Почему же так? — поинтересовался он. — Потому что я слишком напоминаю тебе Грегори? — Губы его дернулись в усмешке. — Есть одно обстоятельство, заведомо отличающее меня от него. — Он сжал Маргерит в своих объятиях так, что она чуть не задохнулась, его губы почти вплотную приблизились к ее губам. — И это обстоятельство заключается в том, что я в отличие от него схожу с ума от желания обладать тобой!

Губы Джастина обожгли ее, и ответный огонь не замедлил вспыхнуть в Маргерит с неодолимой силой. Руки ее обвились вокруг его шеи, а сердце глухо забилось, встречая ответные удары его сердца. Он целовал ее шею, веки, нежно прикасался к мочкам ушей, а потом поймал в плен трепещущие мягкие губы. Глухой стон вырвался из самых глубин ее естества, и Маргерит ответила на его безумную страсть неистовым поцелуем.

Неизвестно, сколько прошло времени: может быть, вечность, а может быть, секунды. Маргерит забыла обо всем на свете. В мире не существовало ничего, кроме губ Джастина и его страстного стремления к ней.

Прервав поцелуй, он приподнял подбородок Маргерит и заглянул ей в глаза.

— Ты хочешь меня, Маргерит.