Крепкий орешек

— Ты не хочешь рассказать мне о том, что произошло? — спросил он, и рука его убрала спутавшиеся пряди с разгоряченного лица Маргерит. — У тебя изумительные волосы, — пробормотал он. — Чистый шелк. И кожа такая белоснежная! — Взгляд его одобрительно пробежал по вырезу ее ночной рубашки.

Маргерит вспыхнула.

— Не говори так, — сказала она, пытаясь уйти от этой темы, но Джастин уже обвил рукой ее талию и притянул Маргерит к себе.

— Что именно я не должен говорить?

— Не надо льстить мне.

— А зачем мне льстить тебе? — мягко, но настойчиво поинтересовался он. — Лесть — орудие торгашей, а я просто констатирую факты. У тебя на самом деле очень красивые волосы и кожа.

Он коснулся ее плеча, и сладкая дрожь пробежала по телу Маргерит.

— Ты замерзла.

И прежде чем она успела что-либо сказать, Джастин привлек ее к себе и с легкой усмешкой поспешил успокоить:

— Не бойся, я всего лишь помогу тебе согреться и прийти в себя, не более того. Выпей чаю!

Он протянул ей чашку, и Маргерит пришлось взять ее обеими руками, потому что руки у нее дрожали и не слушались.

— Господи, Маргерит! Что с тобой? — изумленно спросил он, увидев как по щекам ее заструились слезы.

Маргерит заревела в полный голос и уткнулась в грудь Джастина. Он гладил ее бормоча что-то утешающее, и от звука его голоса, напоминающего сейчас шелест набегающих на песок волн, Маргерит стало лучше. Она ощутила спокойствие и уверенность, находясь под надежной защитой этих сильных теплых рук.

Осознав вдруг, что не хочет покидать эти объятия, Маргерит встревоженно вскинула голову и… На этот раз она даже не пыталась уклониться От губ Джастина.

Этого не может быть! — изумленно подумала она, неотрывно глядя на него. Я не должна находиться здесь, в постели с этим по сути дела незнакомым мне человеком, позволять ему целовать меня и при этом изнемогать от желания принадлежать этому мужчине.

Внезапно она больше не захотела ни о чем думать, только ощущать его ласки и прикасаться к нему, быть как можно ближе к Джастину, стать с ним единым целым…"

"Вырвавшийся из ее горла вскрик был заглушен неистовым поцелуем Джастина. Маргерит машинально обвила руками его шею, прижалась к нему, мечтая лишь о том, чтобы ничто их больше не разделяло. Руки Джастина скользнули по ее плечам, ночная рубашка сползла вниз, и вот уже груди Маргерит обнажились, словно призывая его к действию.

Глаза Джастина потемнели от страсти.

Маргерит не узнавала себя. Никогда еще она не вела себя так вызывающе и провокационно, никогда не давала мужчине столь ясно понять, что желает его.

— Ты не остановишься на этом? — почти умоляюще прошептала она, и Джастин хрипло ответил:

— Пусть кто-то попробует остановить меня!

Он сорвал с нее ночную рубашку.