Рыцарь Ордена

Дрался он хорошо, но больше полагался на физическую силу, а не на искусство. Он был опасен, но не более обычного умелого солдата. Глядя на его прыжки и наскоки, мне совсем расхотелось убивать этого придурка, вообразившего себя рыцарем.

Не знаю, что бы я ответил, но именно в этот момент Мясник решил закончить бой на мечах, который ничего ему не дал, кроме множества порезов, и схватиться со мной в рукопашную. Он вдруг отвел назад руку и со всей силы швырнул в меня свое оружие, а потом прыгнул следом, рассчитывая проскочить, пока я отбиваю его меч. Такого я никак не ожидал, но уроки Деррона взяли верх, и дальше я действовал чисто машинально. Отклониться от летящего меча и выставить вперед шеркон, предохраняясь от сюрпризов. Да ни один солдат, будь у него хоть капля мозгов в голове, не попадется на такую примитивную ловушку. Я сам видел, как Буефар отрабатывал действия своих солдат в такой же ситуации. Мясник об этих азах боя или не знал или забыл в пылу сражения и буквально насадил себя на мой выставленный меч. Но его прыжок был так силен, что я отлетел в сторону, не удержав шеркон. Мясник, хрипя, опустился на колени, пытаясь вытащить меч. Но силы были уже на исходе, он повалился в пыль – больше он не шевелился. Я поднялся с земли и отряхнул одежду. Сожаления я не испытывал. Ясно было, что этот тип – негодяй, для которого убить человека, все равно, что прихлопнуть муху. И наверняка на его совести жизни многих честных людей. Тем не менее, особого энтузиазма по поводу такого «правосудия» я не испытывал. Хотя, с другой стороны, вряд ли я смог бы сдать его властям.

Вокруг меня на мгновение установилась абсолютная тишина, которая тут же взорвалась криками.

– И это был один из лучших наших рыцарей, – задумчиво заметил Эзип, глядя на скрюченное тело.

Я пожал плечами. Спорить не имело никакого смысла – он действительно был довольно умелым противником. Но он слишком полагался на свою силу, а сила очень редко может противостоять мастерству. Для победы мне даже не понадобилась прибегать к дей-ча.

– Он был слишком прямолинеен и предсказуем, – сказал я, вытаскивая из убитого свой меч и вытирая его об одежду Мясника. Это не было ни жестом презрения к нему, ни позерством. Просто прежде, чем убрать шеркон в ножны, его требовалось вытереть, а никакой подходящей тряпки вокруг не было, пришлось воспользоваться тем, что было под рукой. Но мне почему-то показалось, что ни Мастер, ни Деррон это не одобрили, хотя они и не сказали ни слова.

– И еще ты был в кольчуге, а он без, – насмешливо и одновременно сердито заметил кто-то из окружающих.

Я быстро оглянулся. Было ясно, что любое сомнение в честности победы стоит подавить сейчас иначе весь этот поединок окажется напрасным.