Рыцарь Ордена

Не дожидаясь пока они разберутся, кто в кого стрелял, рывком поднимаюсь с пола и бросаюсь к выходу, на ходу рубя шерконом тех, кто еще оставался на ногах. Пересекаю двор, влетаю в раскрытую заднюю дверь и… еле успеваю увернуться от брошенного копья. Зарычав от бешенства, я чуть не прибил ретивых вояк, которые сначала делают, а потом думают. Но сейчас было не до этого. Оттащив в сторону тела двух солдат, с которыми разобрались слуги, я захлопнул дверь и задвинул засов.

Бледные вояки стояли передо мной, не зная, что и делать. Хозяина злополучного копья била крупная дрожь.

– Милорд, я не хотел. Простите. Я не хотел! – как заведенный повторял он.

– Слушай, заткнись, пожалуйста, – устало попросил я, сползая по стене на пол. – Без тебя тошно.

Только сейчас я немного отошел от боя и смог трезво взглянуть на произошедшее. С трудом удалось сдержать дрожь. А я то думал, что уже разучился бояться! Что ни говори, но ощущение не из приятных. И ведь там, в бою, не боялся, а сейчас, когда опасности нет, дрожу.

– Ура, ура, – повторил я довольно кисло. Слуги подошли поближе, думая, что я говорю с ними.

– Да отойдите вы! – отпихнул я их и прислушался. За дверью было тихо. Получив отпор, нападавшие пока не предпринимали новых попыток пробиться через черный ход.

Я встал и отправился к главному входу.

– Будьте здесь. Если снова начнут ломать дверь, то пусть кто-нибудь один сообщит мне. А пока завалите ее чем-нибудь.

Слуги немедленно бросились выполнять распоряжение. Интересно, чего это они на меня уставились, как кролики на удава?

Пока наши дела были не так плохи, но при всем при том, я понимал, что долго нам так продержаться не удастся. Пока нас спасало то, что дом Пирра оказался на удивление крепкий. Но все же численный перевес противника был слишком велик. А нас было очень мало, чтобы закрыть все бреши.

Когда я вернулся к друзьям, бой у парадного крыльца тоже закончился. Вестибюль был не очень велик, и нападающие могли действовать не больше чем по двое. Там их встречал Илья Муромец, со своей любимой булавой, которой нападавшим противопоставить было нечего. Далила с луком в руках и один из слуг с арбалетом поддерживали его, стараясь подстрелить зазевавшегося противника. От остальных слуг никакой пользы не было, они испуганно жались позади.

Потеряв с десяток человек, нападающие откатились назад. Илья кое-как прикрыл многострадальную дверь и, заметив меня, устало прогудел:

– Пока держимся, Энинг.

Я поднялся на второй этаж. Свет не горел. Я с трудом заметил Ролона, он осторожно выглядывал на улицу, освещенный немногими фонарями и отсветами пожаров.

– Рон, ради бога, не лезь к окну – Ролон повернулся ко мне. – Не слишком то хорошо. Поумнели, напролом теперь не лезут.