Рыцарь Ордена

Но вот сейчас он получил самый большой урок в жизни и, надеюсь, запомнит его теперь навсегда.

Однако долго думать было некогда. Мне пришлось подтолкнуть Буефара, которого уже пригласили в зал, чтобы вывести его из оцепенения. Я вошел следующим, потом Леонор, Эльвинг и последним Рон.

– Так значит, ты принцесса Пармы Диалина? Могла бы мне сказать, прежде чем выкидывать такой фокус.

– Я хотела, – виновато ответила Далила, – но никак не могла тебя найти, а потом мне надо было поговорить с князем.

Мне пришлось прервать расспросы, так как стали входить остальные гости. Некоторые подходили к нам, явно заинтересованные. Хотя молодежь интересовалась в основном Далилой.

– Ишь, как высоко взлетела, – процедил Леонор, наблюдая за ней.

– Леонор, ты так ничему и не научился, как я погляжу, – заметил Буефар. – Твое высокомерие становится невыносимым.

– Не понимаю, какое тебе до этого дело? Она тебе кто, сестра или невеста? К тому же она еще и принцесса.

– Это еще надо доказать!

– Князь Ратобор не производит впечатления легковерного человека, – возразил Эльвинг, – а он ей поверил. Другого доказательства не требуется.

– Великий Князь Ратобор, Великая Княгиня Изяслава, – объявил церемониймейстер. – Наследный князь Святослав.

Почему-то по этикету Великий Князь входит всегда последним вместе с семьей. Смысл этой части этикета от меня ускользал, а спросить у Мастера я не решился.

Великий Князь вошел в залу с женой под руку. Рядом с ними шагал высокий стройный юноша в изящной одежде с парадной шпагой на поясе. Следом шли два брата и две сестры Святослава, которых по старшинству представлял церемониймейстер. Но оружие, даже такое, как парадная шпага, было только у князя и наследника. Вообще, я заметил, что в основном все мужчины были без оружия. Исключение делалось только для рыцарей и офицеров гвардии. Хотя, очевидно в связи с предстоящим походом на Слава, гвардейских офицеров было не очень много, а рыцарей и того меньше.

Насколько я мог судить, в Китеже к рыцарям относились не очень хорошо, считая их ни на что не годными пьяницами и хвастунами, хотя и выполняли договоры относительно их статуса. При таких взглядах рыцарство в княжестве было обречено на непопулярность. Это отношение к рыцарям отчетливо ощущалось по насмешливым взглядам в мою сторону. Правда, эти взгляды очень скоро натыкались на орден Чести и становились растерянными. Только ради этого и стоило надеть его.

Гости стали вручать имениннику подарки, и очередность по положению здесь уже не соблюдалась.

– Ох, про подарки-то мы и забыли, – с досадой пробормотал Буефар. – Придется потом искать. Как неудобно получилось.