Орден Черного солнца

Крупнокалиберный пулемет, с перфорированным кожухом на стволе и широким раструбом, уже старательно ощупывал джунгли. Вот этого ни в коем случае нельзя было допускать. Один пулеметчик на такой позиции мог сильно усложнить жизнь целой роте нападающих. Нужно было не просто убрать оттуда людей, а сделать так, чтобы перестал работать сам пулемет.

Достав из кармана патрон, Алексей задумчиво взвесил его на ладони, поглядывая на стальное чудовище, торчавшее над крышей. Открыв затвор, парень снова зарядил карабин и, дослав патрон, старательно осмотрелся. Чуть потоптавшись на плетеном помосте, Алексей устроился поудобнее и, прижав приклад к плечу, начал прицеливаться.

Пользуясь тем, что угол стрельбы из пулемета был смещен сверху вниз, он навел перекрестье прицела на корпус пулемета, желая всадить пулю прямо в ударно-спусковой механизм. Дождавшись, когда пулеметчик прекратит возиться с лентой и изготовится к стрельбе, Алексей плавно нажал на спуск. Тяжелая пуля ударила по корпусу с такой силой, что пулеметчика выбросило из гнезда. Опрокинув попутно своего напарника, охранник испуганно вскрикнул и замер, больше не пытаясь подняться."

"Легкий ветерок моментально унес облачко пороховых газов в сторону. Во все глаза пялившийся на зеленку мужик громко выругался и принялся быстро оглядываться. Не давая ему опомниться, Алексей выхватил из-за пояса рацию и, поднеся ее к губам, зарычал:

– Еще одна такая выходка, и я вас всех перестреляю.

В запарке парень произнес угрозы по-русски, но, судя по реакции осажденных, его вполне поняли. Ответа не последовало, но дверь здания распахнулась, и во двор выпихнули Васильева. Получив сильный толчок в спину, профессор едва удержался на ногах и, просеменив по инерции несколько шагов, подслеповато прищурился, автоматически прикрывая глаза от яркого утреннего солнца. В прицел Алексей успел разглядеть, что старику здорово досталось; но сейчас было не до эмоций.

Одна из девиц тут же ухватила профессора за плечо и, поставив его перед собой, зажала шею старика в локтевом сгибе. Алексей, как опытный рукопашник, моментально узнал захват. Это называлось «стальной зажим». Минута – и человек теряет сознание, полторы – и мозг начинает умирать от перекрытого кровообращения. Скрипнув от злости зубами, Алексей навел прицел на девицу и замер, всматриваясь в лицо старого профессора.

Васильев выглядел осунувшимся, усталым и каким-то потерянным. Синяк на нижней челюсти и окровавленные губы сказали парню больше, чем любые слова. Васильева били. Эти твари осмелились поднять руку на беспомощного старика, не способного даже толком защитить себя. В груди Алексея всколыхнулась волна дикой ярости.