Орден Огненного Дракона

Наконец Устинья и правда предложила мне нечто стоящее – золото и некий магический артефакт, весьма ценный. От такого подношения я просто не мог отказаться, он стал бы настоящим украшением моего реликвария. Сама старуха его раздобыть явно не могла, ей дала его Саяна, я в этом уверен. Но подробности меня уже не интересовали. За столь щедрую плату я наконец согласился помочь чокнутой старухе.

– Какого черта? – взорвался Козерог. – Как у вас только хватило совести пойти на эту сделку?!

Мезенцев, сидевший рядом с ним, едва не подскочил от неожиданности. Все это время он, холодея, слушал рассказ жуткого старика, не сводя глаз с многочисленных трубок, воткнутых в рыхлое тело Мастера Игрушек. В того вливались растворы одновременно сразу из нескольких капельниц.

– Хватило! Потому что меня нисколько не трогают дела Первородных! – повысил голос Мастер Игрушек. – Вернее, не трогали… До тех пор, пока не начали касаться меня лично. Я живу уже несколько веков, занимаясь своими исследованиями и познанием магических дисциплин. А людская жизнь так недолговечна… Я даже не успеваю к вам привыкнуть, как вы стареете и умираете, сменяя друг друга. Для меня вы – все равно что муравьи, копошащиеся в своем муравейнике. Мне нет дела до ваших проблем. К тому же я и представить не мог, что Устинье и ее сообщникам столько времени удастся водить вас за нос. Думал, помогу старухе, получу заветный артефакт в коллекцию, а потом Королевский Зодиак прикончит ее вместе с клонами, и дело с концом! Но все вышло немного иначе…

Слушая старика, Владимир все больше убеждался, что тот ничем не отличается от той же Кадиши Де Лафуэнте. Та всегда и во всем преследовала лишь собственную выгоду, что в конечном счете ее и сгубило.

– И тогда, – уже спокойнее продолжил Мастер Игрушек, – старуха принесла мне волосы своих детей, чтобы я взял образец ДНК. Она сразу попросила сделать клоны внешне непохожими на погибших Тимура и Клариссу, чтобы никто ничего не заподозрил. Я с легкостью выполнил ее просьбу, ведь любой организм – это лишь набор определенных генов. Я могу конструировать людей так, как мне угодно. Клоны удались на славу, парень и девушка. Он рос в секретной лаборатории в подвале моего дома, она – в подземелье лесного дома Устиньи. Я продал старухе один из латунных саркофагов, специально сконструированных для этого процесса. Клон растет по ускоренной программе, лежа в химическом растворе в особом контейнере. Если что-то идет не так, обнаруживаются какие-то нарушения, в саркофаг тут же подается концентрированная кислота, которая за считаные секунды уничтожает неудавшийся продукт.

Владимир Мезенцев с отвращением уставился на старика, но тот продолжал рассказ, не обращая на него внимания. Козерог лишь покачал головой.