Орден Черного солнца

Нужно срочно выбираться на тропу и выяснять, что случилось с остальными участниками похода. Несколько раз взмахнув руками, он убедился, что сломанные ребра не помешают подъему, и решительно направился к трещине. Но, как оказалось, все было не так просто. Края трещины то и дело крошились под пальцами, и парень несколько раз чуть не сорвался.

Наконец, минут через сорок он перекатился через край и, застонав от боли в груди, тихо выругался. Отдышавшись, медленно уселся на колени и, осмотрев тропу, охнул:

– Максим!

Доктор лежал под валуном, из-за которого прикрывал его огнем. Живот и ноги врача были залиты кровью, а лицо приобрело землистый оттенок. На четвереньках добравшись до него, Алексей осторожно повернул его голову к себе и попытался нащупать на шее пульс. Вдруг Максим застонал и, открыв глаза, едва заметно улыбнулся:

– Леха… Жив, курилка… А мне вот не повезло. Как ты?

– Что с тобой, Макс? – в свою очередь спросил Алексей, и по тому, как он старательно выговаривает слова, врач понял, что парень контужен.

Стараясь четко артикулировать, чтобы можно было читать по губам, доктор принялся отвечать:

– Меня осколками посекло. А эти идиоты решили, что убит. Потому и бросили тут. А у тебя просто контузия. Через недельку будешь как новенький! Только ребра перевяжи. Ты посиди со мной, Леша. Мне недолго осталось. Крови много потерял. Вот, автомат возьми. Пригодится.

Больше догадываясь, чем понимая, о чем он говорит, Алексей отрицательно замотал головой, пытаясь оспорить мнение профессионала. Но доктор только улыбнулся.

– Не спорь со мной, старик. Я знаю, что говорю. Об одном только жалею – что мы с тобой раньше не познакомились. Может, и у меня тогда многое по-другому бы сложилось. Есть в тебе что-то такое… Даже не знаю, как сказать. Сильное, что ли? Ты только на рожон попусту не лезь. Живи, Леха, – выдохнул Максим и, чуть вздрогнув, замер.

Глаза доктора медленно закрылись, а голова безвольно упала набок. Осторожно опустив тело на камни, Алексей впервые за много лет заплакал. Он плакал, изливая вместе со слезами боль, усталость и обиду на судьбу. Кое-как успокоившись, он обыскал тело друга и, собрав все, что могло ему понадобиться в дальнейшем, принялся заваливать его камнями. Благо переносить тело не нужно было: взрыв отбросил доктора в угол между скалой и валуном.

Похоронив друга, Алексей нехотя сжевал пару сухарей и, раскатав спальный мешок, улегся спать. Солнце садилось, и пытаться догнать группу в темноте было равносильно самоубийству. К тому же заряд адреналина в крови, благодаря которому он держался, закончился. Едва коснувшись головой рюкзака, заменявшего ему подушку, Алексей уснул.