Орден Черного солнца

Когда до столба оставалось всего четыре шага, в ноздри Алексею ударил резкий запах крови и фекалий. Не понимая, откуда взялся этот запах, парень замер, но, так и не сообразив, откуда он исходит, принялся медленно обходить столб по кругу. Уже на пятом шагу он наткнулся взглядом на маслянисто блеснувшую лужу под профессором. Сняв автомат с предохранителя, Алексей медленно присел на корточки над краем лужи и, окунув в нее палец, выпрямился.

Рассмотрев свой палец в неровном свете догорающей хижины, он понял, что это такое. Выпустив воздух сквозь сжатые зубы, Алексей вскинул голову и, недолго думая, заорал на всю площадь:

– Суно, свет сюда, быстро!

Его рев перекрыл гомон десятков голосов и пронзительный плач женщин. Подхватив какую-то ветку, доктор поджег ее от догорающего пожара и рысью устремился в сторону столба. Но добежать он не успел. Заметив мелькнувшее в толпе белое лицо, Алексей вскинул автомат, и с криком:

– Ложись! – кинулся навстречу доктору.

Подчиняясь команде, Суно упал ничком на землю, одновременно перекатываясь на спину. Человек, которого Алексей безуспешно пытался взять на прицел, заметался, пытаясь скрыться в толпе, но среди кучи чернокожих белому было сложно скрыться. Метнувшись из стороны в сторону, человек схватил одного из сновавших под ногами мальчишек и, прижав к его шее широкое лезвие ножа, громко закричал:

– Стоять всем, или я прирежу его!"

"Услышав голос, Алексей растерянно замер. Судя по тембру, кричала явно женщина, но фигура больше смахивала на мужскую. Медленно опустив автомат, парень вдруг вспомнил, где видел женщину с такой фигурой. Одна из телохранительниц старого фашиста, умудрившаяся как-то выжить. Жители деревни окружили женщину сплошным кольцом, решительно сжимая в руках палки, копья и обычные камни.

Понимая, что эта стерва, не задумываясь, выполнит обещанное, Алексей снял с шеи автоматный ремень и, перебросив оружие вставшему доктору, громко спросил:

– Зачем ты это делаешь? Неужели ты не понимаешь, что все кончено?

– Еще ничего не кончено. Только дернись, и я перережу глотку этому щенку, – зарычала в ответ девица.

– Дура. От смерти тебя отделяет только его жизнь. Убьешь ребенка – и тебя разорвут на клочки прямо здесь, – разом взяв себя в руки, ответил Алексей. – Чего ты добиваешься? Хочешь умереть героем?

– Я хочу убить тебя. Это ты виноват в том, что наша жизнь разрушена, и ты ответишь мне за это.

– Хочешь убить, так убей, – презрительно усмехнулся Алексей.

– Что ты хочешь сказать? – растерялась девица. Такого ответа она не ожидала.

– Это только между нами. Ребенок здесь ни при чем. Отпусти его, и можешь попытаться убить меня. Выбирай оружие, и схватимся один на один.

– Врешь. Как только я отпущу его, твои черномазые прихлебатели бросятся на меня.

– Нет.