Орден Архитекторов

Вторые же, наоборот, в данный момент могли быть без гроша в кармане, но с сильнейшим желанием отомстить/возвыситься/кого-то наказать. И эта жажда к жизни читалась у них на лицах.

Геннадий Петрович гордился своей способностью отделять одних от других. Причем, в последний раз он почти ошибся, и это было странно. Молодой паренек — Теодор Вавилонский. При первой втрече, Геннадий Петрович был уверен, что юноша относится к первой категории. Причем, самой жалкой ее разновидности — когда человек проиграл еще до того, как вступил в бой. Просто не хватило духа. Жалкое зрелище.

Геннадий Петрович, по привычке, использовал все варианты, дабы заработать, точнее отобрать то, чего эти жалкие людишки не заслуживали. Сообщил родителям «потеряшке», отжал ценный предмет старины, вогнал парня в кредит. Он чувствовал себя в праве. Волк среди овец и вот это вот все…

Но, почему-то из головы этот юнец у него не шел. После того, как парень отдал ему шахматы — единственную ценную вещь, что он имел, он должен был быть сломлен и раздавлен. Но, на его лице читалось только удовлетворение и даже некоторое торжество. Геннадий Петрович мог бы поклясться, что пацан его обманул, но нет. Эксперт, мнению которого он полностью доверял подтвердил подлинность шахмат. И это было странно.

Используя своих подручных, Геннадий Петрович начал приглядывать за молодым Вавилонским. Странно, но пацан послушался его совета и не торопился посмотреть свое имение. Вместо этого он начал бизнес. При том, что еще не погасил кредит. И это было удивительно."

"Сейчас у Геннадия Петровича были достоверные сведения, что родители Теодора собираются делать следующий шаг для того, чтобы забрать свое. Ха-ха! Это они не знаю, что нет никаких не «ихи» не «его». Стоит ли Геннадию Петровичу вмешаться? Наверное, еще нет… Он просто понаблюдает за очередным актом этой мини-драмы. В конце-то концов, здесь, в Лихтенштейне большую часть времени так ску-у-учно…

* * *Когда торговый день закончился, в кассе у меня было 2642 честно заработанных рубля. За вычетом 41 рубля, которые я потратил на закупку этого хлама, такой маржинальности позавидовал бы любой инвестиционный банкир. Но мне нужно было больше. Скоро подходил срок погашения банковского займа. Вот только, чтобы продавать дорогие вещи, как я уже говорил, мне нужна состоятельная платежеспособная клиентура.

Здесь же, хоть и хорошее место, но оно находится немного в стороне от главной аллеи. Ну, а самое главное, что в такие районы платёжеспособная аудитория заходит редко. Тем более, кто же знает, что пройдя всего двадцать метров в сторону, можно наткнуться на такой самородок, как мой магазин.

Что ж, придётся вспомнить кое-какие давно подзабытые навыки и правила, такие, как «реклама — двигатель торговли».