Хозяйка хищной космической оранжереи

В ней не нуждаемся.

— Нет, не хочу, чтобы ты продолжал, — выдохнула, ощущая дикую неуверенность в себе.

Во мне словно что-то взбеленилось, захотелось обидеть Лукера, оттолкнуть, чтобы больше не смел приближаться. Чтобы не смотрел и…

— Я не столь красива, как она, так что разочаруешься. Отпусти.

— И не подумаю, — он навалился сильнее. — Я не для того сюда тащился, чтобы в такие моменты обсуждать твою сестру. Разочаровываться, Петуния, я не собираюсь, потому как уже давно все рассмотрел, оценил, осталось лишь завоевать. Но это дело техники, ведь я выяснил для себя главное, — его пальцы прошлись по моим губам, — я тебе нравлюсь. Поверь, ты улетишь с Ялвиры моей женой. Сдаваться и отступать я не намерен.

— Да зачем тебе я, когда…

— Когда что? — он приподнял бровь. — Петуния, а зачем мне она, когда есть ты? М? Умненькая, такая нежная, наивная и чистая. Красивая, женственная. Местами мягенькая, сочная… Зачем мне кто-то другой, когда хочу я тебя?

Я замерла под ним, не понимая, что делать. И страшно, и стыдно, и не сбежать.

От неуверенности в себе просто колотило.

Над нами снова загрохотало. Закрыв глаза, я предпочла просто замереть и подождать, пока Лукер сам решит, что и как.

— Глупенькая, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я так давно не смотрю ни на кого иного, что, кажется, и забыл, что существуют они. Неинтересен мне больше никто. За тобой бегаю и все, пытаясь понять, с какой стороны подступиться. А ты не смотришь, отворачиваешься и шипишь на меня. Ну чем я плох? Петуния, что со мной не так?

Я и вовсе зажмурилась, а потом сделала то, на что, кажется, была неспособна. Подняв руки, обняла его и притянула к себе.

Тихо выдохнув, он стиснул меня, повернулся набок, увлекая за собой.

— Где-то наше с тобой одеяло, — прошептал, шаря рукой по полу. — Мы укроемся, прижмемся друг к другу и будем спать. Я обещаю тебе не спешить и не давить, а ты смотри на меня и улыбайся. Я большего и не прошу. Дальше все сам. Оглянуться не успеешь, как станешь Петунией дар Орш Ор.

Я усмехнулась, но голову не подняла.

Резкий порыв ветра врезался в нашу палатку раскачивая. Гул, свист.

Лукер приподнялся на локтях и взглянул наверх. Ощутив укол страха, я вскинула голову и присмотрелась.

— Что там? — не выдержала.

— Липучка над окном отошла, — негромко произнес он. — Ничего страшного, но нужно будет ее закрепить. А то отойдет полностью, а я не желаю обнаружить с утра у нас нового кровососущего постояльца.

— Не пугай, — я вцепилась в него крепче.

— Ну что ты. Ну-ка, отпусти на минуточку, сейчас все исправим.

Моргнув, я сообразила, что все еще крепко его обнимаю. Разжав руки, смущенно отвела взгляд. Он проследил за мной и широко улыбнулся.

— Ты сейчас на своего ежика похожа. Маленькая колючка.

— Чини окно, — фыркнула на него.