Тайный оракул

Последнее заявление, как мне казалось, прозвучало эффектной репликой. Я ждал ахов, охов и, может быть, немного органной музыки на заднем плане. Ждал, возможно, короткого затемнения перед следующей фразой. Еще мгновение-другое, и меня нашли бы мертвым, с кинжалом в спине. Вот было бы восхитительно!

Стоп. Я же смертный. Кинжал в спину убил бы меня. Ну и ладно.

В любом случае, ничего такого не произошло. Трое моих собеседников просто смотрели на меня, вытаращив глаза.

– Четыре других оракула, – сказала Рейчел. – То есть у тебя есть четыре другие пифии…

– Нет, дорогуша, конечно, нет. Пифия только одна – ты. Дельфы абсолютно уникальны.

Не помогло. Она по-прежнему смотрела на меня так, словно хотела ткнуть мне в нос жесткой кистью номер десять.

– Итак, эти четыре заурядных оракула…

– Одним была Кумская Сивилла. – Я вытер потные ладони. (И почему только у смертных потеют ладони?) – Знаешь, та, что написала Сивиллины книги – те пророчества, что запомнила гарпия Элла.

Мэг посмотрела на меня, потом на Рейчел. И снова на меня.

– Гарпия? Как те курицы, что убирают после ланча?

Хирон улыбнулся.

– Элла – особенная гарпия. Много лет назад она каким-то образом наткнулась на копию пророческих книг, которые, как считалось, были сожжены перед падением Рима. Сейчас наши друзья в Лагере Юпитера пытаются восстановить их на основе воспоминаний Эллы.

Рейчел сложила руки на груди.

– А три другие? Среди них ведь нет прекрасной юной жрицы, которую ты восхвалял за ее… Как это?.. «Неподражаемую манеру вести разговор»?

– Аа… – Не знаю почему, но мои прыщики вдруг превратились в живых, ползающих по лицу насекомых. – Э, согласно моим обширным исследованиям…

– Прошлой ночью он пролистал пару книжек, – пояснила Мэг.

– Хм! Был еще оракул на Эрифее и еще один в пещере Трофония.

– А я об этих двух уже позабыл, – сказал Хирон.

Я пожал плечами, потому что и сам почти ничего о них не помнил. Из всех моих пророческих франшиз эти были наименее удачными.

– И пятым оракулом была роща Додона.

– Роща, – вставила Мэг. – Типа деревья.

– Да, типа деревья. Рощи обычно состоят из деревьев, а не, скажем, из шоколадного эскимо. Это была роща священных дубов, посаженных Матерью Богиней в первые дни мироздания. Они уже были древними, когда родились олимпийцы.

– Мать Богиня? – Рейчел поежилась под своей блеклой курткой. – Пожалуйста, скажи, что ты не имеешь в виду Гею.

– К счастью, нет. Я говорю о Рее, матери первого поколения олимпийских богов. Ее священные деревья и впрямь умели говорить. Иногда они даже пророчествовали.

– Голоса в лесу, – догадалась Мэг.

– Совершенно верно. Думаю, роща Додоны пересадила себя сюда, в лес возле лагеря. Я видел во сне женщину с короной на голове, которая умоляла меня найти ее оракула. Полагаю, то была Рея.