Определение берега
- Автор:Олжас Омарович Сулейменов
- Раздел:Легкое чтение, Любовные романы
О книге «Определение берега»
Читать «Определение берега» онлайн бесплатно
И получил положительный ответ: «Это изобретение».
Чтобы пробиться, нужно выбить великое открытие.
Работа с зубилом пошла на пользу. Он загорел и окреп.
Несколько лет он терпеливо ждал, пока дожди и солнце сделают свое дело — надпись должна пройти стадию нужного выветривания, чтобы никакой таш-огуз не смог установить ее свежести.
За это время произошли кое-какие события.
Сгорела частная квартира и все черновики будущей расшифровки. К тому же он забыл, в каком месте Коксайского ущелья она находится. Скала.
И все стало серьезным.
Действительно, случайно, лет через 20, он открыл надпись, будучи на охоте с сотрудницей другого института. Пришлось ее призвать в свидетели и этим самым обнародовать свою связь.
Развод с женой был затяжным. И это отняло драгоценное время. Надпись, сфотографированная и перепечатанная в «Вестнике», разошлась по миру.
Так как принцип алфавита и текст были начисто забыты им, дешифровка отняла несколько месяцев.
Этой работой одновременно занимались многие ведущие специалисты как наши, так и зарубежные.
Было предложено уже пять вариантов дешифровки.
Ишпакай спешил: он знал — добыча уходит из рук.
Нелепость положения усугублялась отчаянием брошенного мужа.
Польский профессор А., знаток мертвых языков, объявил о своей расшифровке. Он прочел надпись языком дубским.
«Эзре сын Петосири внук Панаммувы дед Тиглатпаласара… бык… осел… жрец… Киририша-Нахунте, Шильхак-Иншушинак… сделал».
Вот как выглядел текст:
«Свабадахарьяз, Сайравилас, Стайнаверияз. Я выписал.
Вагигаз Эриль Агиламуди камень Харивульфа, Харарарь».
Скромному, поседевшему МНС Ишпакаю пришлось держать бой с выдающимися противниками.
Это случилось в позапрошлом году. Ночью.
Он сидел перед грудой исчерканных страниц, седой, угрюмый как лунь.
И у него пошло. Он все вспомнил.
Талант ученого, как сказано однажды,— суперпамять.
Открывать — это значит вспоминать давно и всеми забытое. Зазвучал, встал с лица бумаги древний, своеобразный эпос:
«Вот он (она) Ишпакай — надежда ишкузов,
грозный (ая), как лев (львица), герой.
Ассирия дрожит перед тобой,
Мидийцев в землю ты вогнал (ала), герой,
Египту спину ты сломал (ала), герой,
как сыр сырой, ты выжимал (ала) врагов».
— Пой, чтоб ты треснул, ясновидец, пой!..— раздался хриплый, страстный вопль чей-то.
— Кто здесь?— испугался седой как лунь.
— Уа, мудрец, провидец мой, дуй дальше, среди двуногих равных нет тебе, пой, чтоб тебя!..
— Кто вы? — МНС трясся так, что его было жалко.
— Я! — мрачно сострил Дух.
— Это вы, профессор?.. Я просто шутил, не больше!..
Клянусь совестью!.. (А надо сказать, что Ишпакай подозревал руководителя института в том, что тот подозревает его.)
— Не бойся, животное. Ты истинный поэт. Была такая должность при дворе.
— Здеся!—повторялся Дух.









