Оппоненты Европы

– Он должен был вам что-то передать? Вы заранее договаривались о встрече?

– Нет. Неужели вы считаете нас причастными к его убийству?

– Мы считаем вас знакомыми убитого дипломата, – напомнил следователь, – которые могли оказаться в этом экспрессе совсем не случайно. Не забывайте, что он так и не доехал до Брюгге.

– И у вас не было с ним раньше никаких контактов?

– Абсолютно никаких.

– Где находится сейчас ваш супруг?

– В Софии. Он работает в нашем Министерстве иностранных дел. После нашего возвращения из Рима.

– И он сможет подтвердить ваши слова?

– Звоните, – предложил следователь, – вот вам телефон. Можете позвонить с моего аппарата. Только прямо сейчас.

Она взяла телефон и набрала знакомый номер. Затем, услышав знакомый голос, сказала по-болгарски:

– Что опять случилось? – спросил ее муж. Она уже успела вчера рассказать ему о случившейся трагедии в поезде.

– Я в полиции, – пояснила Наида, – и они хотят знать, почему мы сели именно на этот рейс и в этот вагон. Ты можешь объяснить эту метаморфозу?

– Передай телефон следователю, – предложил Богомил.

Она протянула аппарат Кубергеру.

– Я вас слушаю, – напряженным голосом произнес следователь. – Кто со мной говорит?

– Богомил Ангелушев, я супруг госпожи Наиды Ангелушевой, – представился болгарский дипломат.

– С вами разговаривает следователь Кубергер, – в свою очередь, представился тот. – Вы уже знаете, почему мы вас беспокоим?

– Господин следователь, – сказал Богомил, – произошло роковое совпадение. Дело в том, что мы работали в Риме в нашем посольстве и действительно были знакомы с погибшим. Но моя жена никогда с ним не контактировала и даже не разговаривала.

– И вы с ним тоже не общались?

– Только по долгу службы. Никаких тесных связей у нас не было. Как вы понимаете, турецкое и болгарское посольства связывают не самые дружеские отношения.

– Я вас понимаю, – согласился Кубергер.

– У вас есть еще вопросы?

– Нет. Спасибо. – Следователь положил телефон на столик перед собой.

– Я могу быть свободна? – спросила Наида.

– Да, конечно, – недовольно разрешил Кубергер.

– И моя дочь вам не нужна? – задала следующий вопрос Ангелушева.

– Пока не знаем, – ответил следователь, – но в любом случае мы обязаны ее допросить.

– Тогда только в моем присутствии, – потребовала мать.

Следователь переглянулся с комиссаром.

– Ваша дочь уже совершеннолетняя, – напомнил он, – и может давать показания без присутствия взрослых родственников. Ей уже двадцать пять лет.

– Я настаиваю на своем праве, – упрямо произнесла мать.

– Хорошо, мы подумаем. Подождите в коридоре.

Наида Ангелушева поднялась и вышла в коридор, не прощаясь.