Опомнись, Филомена!

– Не совсем, – возразила Карла. – Поглядите, рагацце, кто машет нам с причала палаццо Мадичи.

– Красавчик вампир?

Его сиятельство был облачен в старомодный лиловый кафтан и исполнил старомодный поклон, когда гондола с ним поравнялась.

– Серениссима! – пророкотал он. – Ваша неземная прелесть…

Комплименты также были старомодны, но мне они именно по этой причине показались крайне милыми. Князь пообещал мне песню, а я подумала, что за долгие годы сиятельный Лукрецио не мог не поднатореть в музыке. Удача сама идет мне в руки. Если его обещание не пустое хвастовство, я попрошу экселленсе дать мне пару уроков.

Мы попрощались мило и многословно. Смешливая Панеттоне исхрюкалась под своей маской до икоты, пока гондола не отдалилась от палаццо Мадичи и девушка смогла начать хохотать вслух.

– Ах, серениссима, – кривлялась она, – ваши аквамариновые очи… Ах, князь, ваши трухлявые комплименты…

Карла тоже подсмеивалась, и гвардейцы. Да что там люди, крошка-мадженте пыхтела, как крошечный паровой молот, мне в ухо.

На ступенях дворца нас ожидал синьор Копальди. Я изобразила болезненную усталость, для чего пришлось отказаться от ужина. Надеюсь, у Эдуардо, кроме восьми бочонков вина, окажется что-нибудь съестное. Желудок голодно урчал.

Фрейлины проводили меня в покои, и, пока я меняла маску и надевала черный плащ, переодели в ночную сорочку горничную Ангелу, чьи рыжие волосы были отдаленно похожи на мою шевелюру.

– Мы возьмем лодку? – спросила я Карлу, когда мы уже шли темными коридорами.

– Нет. – Кошачья глянцевая маска подруги выглядела таинственно, и голос, которым был озвучен ответ, показался мне загадочно-низким. – Есть короткий путь по суше, воспользуемся переулками. Филомена, запомни, ничего никому не говори. Ни слова!

– А если мы повстречаем городскую стражу?

– Предоставь все мне.

Таккола потянула за рукоять рыцарского меча, закрепленного на стене в качестве украшения, и одна из плит пола ушла вниз, становясь верхней ступенью каменной лестницы.

– Сюда.

Какая она мускулистая, наша Карла! Она крепко поддерживала меня на спуске. Плита над нашими головами с негромким скрежетом вернулась на место.

– Черт! Мы не захватили фонарь.

Чикко сбежала по моей руке на ладонь и засветилась мягким желтоватым светом.

– Говори за себя, – хихикала я, поднимая над головой свой магический светильник.

Когда мы оказались на свежем воздухе, саламандра вернулась на свое место. Грязные захламленные дворики, покинутые причалы, разрушенные сады. Там, где не было фонарей, нам ярко светила луна. А потом мы вышли на людную площадь, и я поняла восторг, который испытала синьорина да Риальто при виде ночной Аквадораты. Я здесь уже бывала, до того как начала обучение.