Опомнись, Филомена!

– Продолжай.

– Интрижка за интрижку, дражайший супруг. Мое свидание с Эдуардо, к прискорбию, недолгое, против вашей страстной дружбы с синьориной Паолой. Один – один.

– Я как-то упустил момент, когда догаресса из обвиняемой стороны превратилась в обвинителя."

"– Не страшно, наверстаете, – благостно кивнула я. – Так о чем то бишь речь?

– О Паоле Раффаэле, – подсказал Чезаре.

– Давайте я устрою вам свидание, чтоб загладить вину? Завтра «Нобиле-колледже-рагацце» вывезут на пикник, и тишайший Муэрто вполне сможет присоединиться к нам на острове Николло.

– Чудесная мысль, – согласился супруг. – Раз на завтра уроки отменены, вы останетесь во дворце.

Я замахала руками:

– Нет, нет, Чезаре, так не получится. Ну сами подумайте, если догаресса будет в городе, какой повод у дожа плыть на Николло? А так все решат, что молодожены пользуются случаем побыть вместе. Разве не мило?

– Великолепно. И вы изобретете способ оставить меня с синьориной Паолой наедине?

– О, – улыбнулась я, – Голубка справится без нашей помощи. От меня потребуется лишь не мешать. Ну же, Чезаре, соглашайтесь.

– Кто еще из ваших поклонников приглашен? Азартный, но добродетельный Эдуардо? Шепелявый Лукрецио?

– Только вы, тишайший. Представьте: вы в золотой парче и двадцать восторженных девиц.

Его серенити пружинно встал и вручил мне пустой флакончик.

– Представлю в постели, призывая это чудное видение в свой сон. Вы же, дражайшая супруга, поспешите собрать «Пот саламандры» и перед тем, как присоединиться ко мне на кровати, не забудьте посетить ванную комнату.

Что он имел в виду? Какая еще ванная? Зачем ему в спальне чистая женщина? Он ведь явственно дал мне понять, что после сегодняшней эскапады ко мне не прикоснется? Но, когда я брала из его рук пузырек, пальцы тишайшего на мгновение задержались в моей ладони. Я явственно это ощутила, потому что от прикосновения между нами как будто проскочила искорка, убежавшая по моим венам к затылку. Зачем ванная?

Тревожные размышления не мешали мне споро разгребать золу и, надев перчатки, обнаруженные за каминным выступом, подбирать с обнаженного дна липкие шарики «Пота саламандры». Чикко, наигравшись с новым приятелем, вернулась ко мне и теперь сонно пыхтела у уха.

Флакончик наполнился. Я вернула перчатки на место и, зевая, побрела к себе. Дверь, за которой часом ранее скрылся Чезаре, вывела меня в знакомый коридор. Слуги уже спали, гвардейцы ночной стражи несли службу за пределами крыла. В спальню идти не хотелось. Я поглядывала по сторонам, размышляя, не воспользоваться ли какими-нибудь пустующими покоями, и как-то незаметно очутилась перед задернутым балдахином, за которым уже видел сны тишайший супруг. Он предусмотрительно оставил мне зажженный ночник.