Оплаченный диагноз

И соблюдались они то без всякого энтузиазма, то с разрушительным рвением, как в пословице «заставь дурака богу молиться – он и лоб разобьет».

В итоге к концу дня мы с Наткой приняли пару важных решений.

Одно было мое, личное: я рассудила, что в этой странной ситуации следует опираться на то, что мне понятно и ясно, – действующие законы Российской Федерации.

– Мы соберем все это, – я потрясла в воздухе мобильным с угрожающими эсэмэсками и сообщениями о штрафах, – и ты пойдешь в суд.

– Ты же не работаешь сейчас, – напомнила Натка.

Она почему-то глубоко убеждена, что имеет смысл обращаться только к «своему» судье. Я в этой связи чувствую себя кем-то вроде семейного доктора.

– Во-первых, ты пойдешь не ко мне, а к Машке, – ответила я. – Во-вторых, я заканчиваю это бессмысленное заседание, в смысле пребывание на карантине, и выхожу на работу.

– Правильно! Поддерживаю! – Сестра ударила в ладоши. – Мы уже пять дней отсидели ни за что ни про что. У нас ни температуры нет, ни прочих признаков болезни – сколько можно жертвовать собой в угоду несправедливо устроенному обществу?! Мы их типа защищаем, а они нас штрафуют! Доколе? Довольно!

– Академик Коляда велел нам сидеть дней пять-семь, – припомнила я.

– Значит, программу-минимум мы уже выполнили! – Натка победно вскинула кулак, потом разжала его, поднесла ладошку к глазам и повертела ею, снова хмурясь. – В этом доме найдется маникюрный набор? Завтра в люди, нужно привести себя в порядок.

– А им плевать на нас! – ярилась Натка поутру, носясь по квартире кругами, как взбесившийся робот-пылесос. В одной руке у нее была открытая сумка, другой она швыряла в него свои вещи, которые за пять дней успели расползтись по всей квартире. – Кого волнует, что одинокая женщина с сыном… Даже две одинокие женщины с сыном… и с дочерью… короче, с двумя детьми! Останутся без копейки и умрут с голоду!

Принятые нами накануне решения закончить карантин и начать тяжбу с Комитетом по здравоохранению временно успокоили нас, но не волнующееся мироздание. То продолжало сотрясаться и извергать неприятности: за ночь сестра получила еще несколько штрафов и, едва проснувшись, стала спешно собираться, чтобы вернуться к месту регистрации. По идее, ее ретирада должна была заткнуть фонтан санкций.

Я могла бы отправить Натку на такси, но решила, что должна отвезти в деревню бабушку Сизову. Та с вечера воскресенья пестовала двух наших детей, сына и дочь одиноких женщин на грани финансового разорения и голодной смерти, в Наткиной квартире. Отправлять пожилую женщину с артритом домой в Подмосковье на общественном транспорте – да зимой, в разгар ковида! – было бы свинством, которого добрая старушка никак не заслуживала.