Оплаченные фантазии

А отчего же ты не зашел? Ясно, дела, заботы... Спасибо... Ну, вечной молодости мне уже не видать, а от вечной старости я бы не отказался. У тебя рецепта такого случайно нет? Зачем к Андрею? Да я же не баба, чтобы морщины разглаживать. Пусть остаются для старческого шарма. Я про нутро тебя спрашиваю... Язва шалит, и в печенке колет. Да, свой доктор под боком. А ты зазнался, Роман Афанасьевич, старых друзей стал забывать...

Роман Афанасьевич! При упоминании этого имени меня словно пронзил электрический ток. Конечно же, это Кирюшкин, начальник Горовского горздрава! Он поздравляет Жупанова-деда с днем рождения, а старикан с ним фамильярничает. Зато Андрей Александрович смотрит на отца с тревогой и вслушивается в каждое слово. Раиса Васильевна внешне равнодушна к тому, о чем ее свекор болтает с горовским чиновником, но руки, теребящие салфетку, выдают ее нервозность. Только Шурику этот телефонный разговор малоинтересен, наверное, потому что он не отягощен родительскими заботами. Сидит, налегает на морскую рыбу. Ну еще бы, этот продукт полезен для мозга. Кушай, Саша, кушай!

– Ну хорошо, сейчас передам трубочку Андрею, – сказал дед и протянул сыну радиотелефон через стол.

– Алло! Нет, все без изменений, – обреченно выдавил из себя Андрей Александрович, после чего долго и молча слушал своего телефонного собеседника. Его лицо при этом постепенно искажалось от неистовой злобы. Лоб сморщился в гармошку, нижняя челюсть выдвинулась вперед. – Значит, ты хочешь, чтобы я объяснил тебе? Хорошо, я это сделаю!

Жупанов-отец резко встал из-за стола и вышел из гостиной. Раз он не хотел продолжать разговор прилюдно, значит, его объяснение не было предназначено для посторонних ушей. Вероятно, моих. Но я как раз была заинтересована в том, чтобы услышать продолжение их диалога.

– Саша, где у вас туалет? – тихонько осведомилась я.

– Там, – Шурик махнул рукой в том же направлении, в котором исчез его отец.

Пластический хирург стоял в кухне, лицом к окну. Я бесшумно прошмыгнула за дверь ванной комнаты и вся обратилась в слух.

– Ты меня, Роман Афанасьевич, комиссией не пугай! Лучше о себе и своих бабах подумай. Нет, я тебе не угрожаю, хотя мог бы. Похоже, ты забыл, кто тебя когда-то отмазал! Не забыл? Вот и замечательно! Вот и подсуетись, чтобы никакой комиссии у меня не было. Встреть ее и проводи с миром... Как это – не получится? Уж больно ты пригрелся в своем кресле, зад свой от него лишний раз боишься оторвать! К тому же этот Мухаммед Али, он ведь твой протеже, вот сам и расхлебывай эту кашу. Все, не могу больше на тебя время тратить, все-таки застолье у нас, отца чествуем.

Речь, разумеется, шла о боксере, до сих пор пребывающем в коме. Кого-то его судьба сильно взволновала, раз комиссия из областного центра засобиралась в «Приват-мед».