Опьяненный любовью

– Верно, однако неожиданная смерть брата – Уолтеру было всего тридцать пять – вынудила меня… – Может, сказать все начистоту? – На самом деле насчет будущего пекутся как раз матушка и невестка. При отъезде отсюда моя карета может перевернуться, а я – сломать себе шею.

– И поэтому предпочтительнее жениться на леди Сьюзен?

У Гарри бренди едва не пошло носом.

– Этого я не говорил.

Хотя, если признаться, он во многом соглашался с Грейнджером.

«Я действительно предпочел бы смерть женитьбе на леди Сьюзен?»

Конечно, нет.

Грейнджер скептически поднял бровь, но спорить не стал.

– Разве у вас нет кузена или дальнего родственника, который унаследует имение в случае вашей безвременной кончины? – спросил он.

Гарри кивнул:

– Есть. Очень дальний кузен по линии прадедушки.

– И это будет для вас таким страшным несчастьем? – совершенно спокойно спросил Грейнджер.

Разумеется, герцог не видел проблемы в том, чтобы оставить все как есть… Гарри даже не знал имени родственника, стоявшего за ним в очереди за графским титулом. А Грейнджер обязан своему титулу именно поискам отдаленных листочков фамильного древа. До нынешней весны он был просто Эдвардом Расселом, лондонским адвокатом, но тут четвертый герцог Грейнджер вместе с женой и детьми внезапно и скоропостижно умерли от инфлюэнцы.

Гарри пожал плечами, признавая за Грейнджером правоту.

– Может, и нет, но мама и Летиция не желают, чтобы их налаженной жизни пришел конец."

"Вторая бровь Грейнджера устремилась вверх, а потом обе они мрачно сдвинулись к переносице. Он явно прикусил язык.

Ну да, Грейнджера не обременяли – э, не осчастливливали – родственницы.

– Не берите в голову, – сказал Гарри.

Грейнджер усмехнулся.

– Безусловно, это не только из-за них, – продолжил Гарри. – Я ответственен за всех людей в поместье.

Может, он и не думал становиться графом, но годы армейской и государственной службы приучили его заботиться о подчиненных.

Грейнджер, казалось, продолжал сомневаться.

– Понимаю. Ну в таком случае простите, что ставлю вам палки в колеса. Надеюсь… На самом деле не надеюсь, поскольку хуже нет надеяться на что-либо, однако, если вы действительно решились, думаю, вы сможете сделать предложение леди Сьюзен утром.

Гарри хмыкнул и хлебнул бренди. Он никогда не был в восторге от перспективы сделать предложение леди Сьюзен, но теперь вдруг почувствовал себя в западне.

Вспышка Грейнджера взломала двери в его тюрьму. У него возникло сильнейшее желание сбежать. Должно быть, во всем виновато бренди.

Гарри сделал еще глоток.

– Итак, Грейнджер, у вас ведь ко мне срочное дело. Или это был всего лишь предлог увести меня от леди Сьюзен?

Грейнджер налил в бокалы бренди.