Опьяненный любовью

– Почему тогда папа собирается на ней жениться?

– Она очень красивая.

– Ты тоже!

Пен улыбнулась.

– Гарриет, думаю, ты относишься ко мне предвзято. А леди Сьюзен к тому же дочь графа. Она знает, как управляться с хозяйством. В этом есть смысл.

Гарриет помрачнела.

– Не думаю. Она подлая. Мама, она ведь хотела назвать тебя… – Гарриет сморщилась. – Шлюхой?

– Да.

За последние пару дней Пен слышала это слово слишком часто.

– И на меня она смотрела, как будто я… слизняк, уродливый, противный и грязный, как будто я никто и ниоткуда.

Гнев подступил к горлу Пен. Как смеет эта женщина унижать Гарриет! Ей захотелось вернуться, схватить леди Сьюзен за горло и сжимать до тех пор, пока та не посинеет.

Вместо этого Пен поставила на землю корзину и прижала к себе дочь.

Гарриет засопела, борясь со слезами.

– Мама, ко мне все так будут относиться, потому что я бастард, ублюдок?

– Нет. Не в Литтл-Падлдоне.

«Может, в другом месте?..»

Но сейчас не время об этом беспокоиться. Гарриет никуда не едет. Они никуда не едут.

– Гарриет, ты не то и не другое. Разумеется, нет.

– Но люди будут так говорить. Будут так думать.

«Да, возможно. Кое-кто наверняка будет…».

Ее грозило задушить отчаяние, безнадежность…

«Нет. Я не поддамся. Не отступлю. Я сумею позаботиться о Гарриет».

Много лет назад, защищая Гарриет, Пен придумала себе фиктивного мужа, но эта история защищала и ее. Она привыкла к ложному ощущению респектабельности. Пришла пора озаботиться тем, что думают о ней люди.

«Но я не респектабельна. И никогда такой не была. Я отбросила респектабельность, влюбившись в Гарри».

А в результате? Не она ли вместе с Гарриет заползла в глухую дыру, чтобы не встречаться с респектабельными людьми?

Свидание с Гарри снова напомнило ей, что однажды, на краткий миг, она была бесстрашной. Пришло время снова отринуть всякий страх, чтобы защитить Гарриет.

Пен опустила глаза, потом посмотрела на дочь – сердце сжалось.

Может, лучше научить Гарриет быть сильной, бесстрашной и независимой, чем защищать ее? Если Гарриет усвоит эти уроки, она сама за себя постоит.

Пен отстранила дочь от себя и посмотрела ей в глаза.

– Гарриет, леди Сьюзен может называть нас как хочет. Нас не должно заботить, что кто бы то ни было о нас думает.

Казалось, Гарриет этот довод не убедил.

– Для некоторых – ну, для большинства – я недостойная. Потому что любила твоего отца без благословения церкви, нарушила один из главных законов общества. Я знала об этом и знала, какие могут быть последствия, но именно так поступила, потому что сильно любила твоего отца.

Гарриет нахмурилась.

– Но и папа поступил так же, а шлюхой его никто не называет.

Пен засмеялась.

– Верно. Но правила для женщин и мужчин разные, в особенности для мужчин благородного происхождения.