Опьяненный любовью

Неужели он так разборчив? Он знал, что Пен хотела как лучше, но она просто не понимала.

– Тогда продолжай поиски. – Пен откинулась назад. – Знаю только одно: я никогда не встану между тобой и твоей женой.

Гарри сжал кулаки. Господи, дай терпения. Ему захотелось вразумить ее силой. Или лучше целовать до тех пор, пока она не согласится с ним.

Однако спешить некуда. Он будет приезжать в Литтл-Падлдон, чтобы проведать Гарриет. Месяца два или три воздержания – и Пен заговорит по-другому. Такой страстной женщине для хорошего настроения любовные игры требуются регулярно. Он мог бы… Нет, не мог бы. Без мужчин Пен обходилась годами. Соблазнив, ее не переубедишь. Глупо даже пытаться.

У нее всегда был собственный строгий кодекс чести. Именно это, помимо лица, фигуры и ненасытного сексуального аппетита, его в ней и привлекало.

– Отлично. – Гарри чувствовал на губах привкус пепла, привкус поражения. – Но ты знаешь, я все равно буду видеться с Гарриет. И собираюсь регулярно наезжать в Литтл-Падлдон.

Пен кивнула:

– Только не слишком часто. Не хочу, чтобы Гарриет ожидала от тебя того, что ты не сможешь ей дать, когда у тебя будет семья.

Она пытается его взбесить? Если так, ей это вполне удается.

– Гарриет – часть моей семьи.

– Знаю. Просто, когда ты женишься…

– Ради бога, Пен, можешь прекратить? Пожалуйста, не считай меня идиотом. Я не собираюсь оскорблять чувства дочери.

Пен вспыхнула.

– Да. Конечно. Прости.

– И ты меня прости.

Гарри изо всех сил пытался сохранить самообладание. Что толку срываться на Пен и перекладывать собственную несдержанность на нее? Он прекрасно понимал: свою роль сыграла и сексуальная неудовлетворенность.

– Надеюсь, ты знаешь меня лучше, чем обо мне говоришь.

– Да. – Пен резко выпрямилась, словно ей вогнали в спину штырь. – Гарри, я – мать Гарриет. Защищать ее – мой первейший долг.

– От отца?! Каким же чудовищем ты меня считаешь?

Глаза Пен расширились.

– Знаю, нарочно ты Гарриет не обидишь, но пока ты не женишься, ты не сможешь сказать, каким будет твой брак.

– Пен, это неважно.

Ее сомнения можно понять. Первые девять лет его с Гарриет не было. Пен вполне могла убедить себя, что ему дочь безразлична."

"– Не спорю, я не могу знать, как мою жизнь изменит брак, но даю тебе слово, что никогда не брошу Гарриет. – Гарри посмотрел Пен прямо в глаза. – Что бы между нами ни произошло, на ком бы я ни женился, сколько бы у меня ни было детей, Гарриет всегда будет моей дочерью, моим первенцем, а я всегда буду ее отцом.

Пен внимательно на него посмотрела и кивнула.

– Мама, папа! – кричала Гарриет с берега пруда. Она нашла бревно и сидела на нем. – Вы еще не наговорились?

– Почти, – откликнулась Пен. – Еще немножечко.