Опергруппа в деревне

Митька с Ягой вполголоса продолжали разговор…

– Маменьку-то успокой, скажи – сняты с неё все подозрения.

– За недостатком улик али по-родственному?

– Олух ты, Митенька, сняты, потому как теперича мы точно знаем, что не она соль портила, а братцы пропащие продукт в таком виде продавали. Кстати, не нашлись ли оба?

– Никак нет… Сами объявиться не соизволили, а окромя нас кто ж их искать станет! Я думаю, нам бы Васю вашего по следу пустить надо. Раз мы из-за евонных капризов по сей день без служебной собаки, то пусть… ой! Чё драться-то сразу!

– А не доводи меня, старую! Собаку ему подавай, ишь, какой кореец выискался…

Они спорили о чём-то ещё, мой младший сотрудник словил и второй подзатыльник, а я тупо уставился на чистый лист бумаги, и мысли мои водили хоровод вокруг всего одного слова… Соль! Прошка и Ерошка где-то тут, рядом, копают соль. Соль – плохая, кладбищенская или могильная. Может быть, это шахта или курган. В курганах хоронили вождей, а в шахты сбрасывали тела казнённых молодогвардейцев. Но соль… а солью… именно! Именно солью мы сумели одолеть в своё время Кощея, завалив его по самые борта на летучем корабле.

Значит, он вполне мог использовать тот же природный материал, «запирая» в хрустальном гробу свою агрессивную супругу. То есть если братья-близнецы начали рыть сквозь соль, то защита ослабла, и Карга-Гордыня почувствовала возможность выхода! Представляю, сколько злобы тётка накопила за это время… Неудивительно, что Кощей в страхе побежал звать на помощь милицию-у!

– Никитушка, ты чего так орёшь-то? – испуганно отшатнулась Яга, едва не падая на столь же перепуганного Митьку. Ага… видимо, я увлёкся…

– Прошу прощения, всё в порядке. Просто сложилась чёткая гипотеза. Послушайте…"

"Наш умник перебивал меня раз шесть, пришлось пригрозить, что выведу во двор и расстреляю! Шутка… Мою «логическую гипотезу» он разбил в пух и прах по семи направлениям посредством безупречной логики и псевдоисторических аллюзий. Да я бы и рад оказаться неправым, но бабка выразительно пощипывала уродливую родинку на подбородке и в наши споры не встревала. То есть надеяться на что-либо хорошее уже бессмысленно, мы влипли в это дело, невольно встав на первых рубежах обороны.

– Царя покуда не буди, – наконец медленно протянула наша опытнейшая сотрудница. – От лишней суматохи да государевых слуг с пушками нам тока боли головной прибавится. Надо все силы на поиск близнецов энтих бросать! Через них на курган выйдем, а там уж… как знать… Ежели и сгинем, так в бою открытом, а не от страха подкроватного, от каждого шороха вздрагивая, да в стрессах предынфарктных… Так ли, сослуживцы?

Мы кивнули.