Опергруппа в деревне

Наших он обо всём предупредил, царя поначалу никто не беспокоил, и правильно! А вот при ненавязчивой поддержке переодетых в гражданское платье стрельцов нашего отделения удалось устроить следующее…

Во-первых, Шмулинсон умудрился подключить ко всему проекту недоверчивого Еремеева, и они коллективно по ночи клеили листовки «прелестного» содержания. В смысле то, что должно было «прельстить» среднестатистического лукошкинца…

«Свободу прессе!» (кому, какой, зачем – непонятно, но работает)."

"«Свободу трудовому народу!» (работает всегда, везде и по-любому).

«Деньги богатых – бедным!» (с какого бодуна, почему и как – без разницы, людям нравится).

«Народ – задумайся!» (вообще-то несколько затёрто, но до сих пор как-то функционирует).

Листовки Абрам Моисеевич писал собственноручно, налепили всем отделением, наутро сами же делано возмущались, но срывать не позволяли, дали повисеть до вечера. Грамотные читали сами, остальным наши же парни и разъясняли. Вечером Шмулинсона доставили к царю. Вышел он оттуда уже профинансированным «за муки и радение к Отечеству», а утром сегодняшнего дня неизвестные подбросили ему в окно кошелёк с двумя рублями. После короткого спора портной-гробовщик признал, что все пять. Думаю, если бы было время, я бы его и на все десять раскрутил, масоны платили щедро.

А к нам в деревню он прибыл с докладом, уточнить дальнейшие планы, скорректировать совместные действия, заключить договора на бесперебойные яичные поставки и выяснить насчёт «акта возмездия…». Здесь я сделал правильную расстановку приоритетов, заткнул фонтан Абраму Моисеевичу и переключился на Митьку. Пора, пора, итак, что у нас тут?

* * *…А тут у нас, наверное, около двух третей местных жителей обступило дом вдовы Лобовой, из-за ворот раздавался истошный вой, а сама гражданка Марфа Петровна сидела почему-то на крыше в обнимку с закопчённой трубой. Местные тётки интерпретировали её сидение по-своему:

– Говорят, чё дьяк-то городской на неё с насилием побежал. Вот она, аки кошка от кобеля, вверх-то и взлетанула! Дура баба, рази ж в её годы кто от такого счастья прячется? Эх, мне б энтого насильника в рясе, а то уже четвёртого мужа хороню… Зато от исполнения долгу супружеского ни один не отвертелся!

– А куды сын ейный смотрел?! Небось тока званием милицейским похваляться горазд, а как родную маменьку под венец спроворить, так и упустил дьяка! Ан нет… визг-то, поди, не Митькин будет. Молодец парень, видать, крепко отцу новому руку пожимает.