Опергруппа в деревне

– Ты о пауках ли много знаешь? – вопросом на вопрос откликнулась наша эксперт-криминалистка. – Необычное энто существо, чудное, на человека страх беспричинный навевает. Кусачих-то пауков у нас и нет, поди, а всё одно люди боятся. Как думаешь, почему?

– Ну-у, логических причин несколько…

– Потому, что в сети паучьи живность разная летит, тем они и пропитаются. Не любит человек сетей… И невдомёк ему, что пауки паутиной своею нечто запретное для глаз любопытных прячут. Вот о том и совещалися…

– В смысле, они здесь, в доме, что-то прячут? – окончательно запутался я.

– Прячут, – заговорщицки скрипнула зубом Яга.

– А что именно?

– Не ведаю.

– Не признаются?

– Никитка, ты уж дурачка-то из себя не строй… И из меня на склоне лет дуру законченную не делай. Я кому объясняла, что пауки толком разговаривать не могут? Что уразумела – поняла, а детали да улики тебе самому искать придётся, ты ж у нас сыскной воевода…

Пока она быстро выкладывала из берестяного короба припасы, я мысленно взвешивал всю полученную за сегодня информацию. И тянула она лет на десять с конфискацией, ибо, во-первых, в сказки я не верю, во-вторых, уцепиться особо не за что, а в-третьих, интуиция говорила, что цепляться как раз-таки и надо! Недаром незабвенный Шерлок Холмс утверждал в своё время, что самые таинственные и мрачные преступления свершаются именно в сельской местности. Пришлось между кашей и чаем рассказать бабке всё…

– Итого на данный момент мы имеем ряд негативных, но не обязательно связанных друг с другом фактов. Попробую перечислить… Мы поселены в очень одиноком доме, где почему-то собираются толпы пауков и имеют свои секреты. Ночью я видел человека в чёрном. За рощицей, близ реки, расположен терем опального боярина Мышкина, невдалеке от забора которого мною же были обнаружены подозрительные следы. Русалка Уна передала в устной форме тревожное сообщение о грядущем теракте в виде конца света и вот эту жемчужинку. Я ничего не упустил?

– Бабуль, вы тут соли просили. – В горницу шагнул раскрасневшийся Митька и торжественно водрузил на стол полотняный мешочек. Как я уже упоминал, соль была грязно-серого цвета…

– Вот энто и есть факт упущенный, – важно резюмировала Яга.

Цвет соли! Я автоматически сделал пометку в блокноте, момент действительно странный.

– А почему она такая… грязная?

– Дык это ж… – бодро начал объяснять наш младший сотрудник и запнулся. Почесал в затылке, покумекал, сунул в мешочек палец, облизал его, выразил недоумение всей рожей… – Дык я и говорю: какая разница-то? Солёная ведь!

Я вопросительно кивнул Яге: а в самом деле, какая? Моя домохозяйка ответила не сразу. Взяла щепотку, перетёрла в хрустящих от артрита пальцах, зачем-то понюхала, сморщилась и сыпанула с пол чайной ложки в чашку с водой.